Уж замуж… Так и быть!

Даже тело какой-то несчастной в фамильный склеп рода Теоль притащил, чтобы, так сказать, к его истории и комар носа не подточил.

Это что же получается? Тесть Джестера – самый главный инквизитор в этой стране. Наверняка он очень недоволен, что строптивый зять не собирается принять в любящие объятия гульнувшую в юности супругу и уж тем более не торопится обрадовать его долгожданными внуками. И наверняка он будет присутствовать на семейном торжестве, посвященном так называемой годовщине бракосочетания.

Ох, голова кругом! Если этот Этан Гург настолько проницательный и подозрительный тип, как его описывал Джестер, то мне точно лучше не показываться ему на глаза.

– Вот и я о том же, – печально проговорил Гейб, без лишних слов поняв причину, по которой приглушенное ругательство сорвалось с моих уст. – Что за игру ведет Джестер?

Пожалуй, этот вопрос занимал меня больше всего остального. По-моему, он просто собирается кинуть меня на растерзание диким зверям. Образно выражаясь, конечно.

– Ничего не понимаю! – чуть слышно проговорила я. – Но зачем Джестеру все это? Если бы он хотел избавиться от меня – то просто не затевал бы всю эту канитель с моим похищением. Один факт наличия дара к ментальной магии подписывает мне смертный приговор.

Барон уныло вздохнул. В самом дальнем углу комнаты неярко мерцало едва заметное облачко, показывающее его месторасположение.

– Ну хорошо, а какая вторая вещь вас заинтересовала? – спросила я, осознав, что еще долго могу ломать голову, силясь разгадать резоны Джестера, но все равно потерплю в этом сокрушительное поражение.

– В вашем разговоре ты обронила интересную фразу, – сказал Гейб. – А именно, ты спросила у Джестера, какие еще скелеты хранятся в его шкафах.

– Ну да, – подтвердила я, немного удивившись. – Это расхожее выражение в нашем мире. Мол, у каждой семьи есть какие-то тайны, которые не принято выносить на суд общественности.

– Да я знаю, что это значит.

– В смысле? – переспросила я, сдвинув брови. Хмыкнув, добавила: – Если честно, мне тут все странно. Особенно эта Энни. Не женщина, а настоящее умертвие ходячее. Интересно, у нее сердце-то хоть есть? Ничем не проймешь.

– Я про другое.