Нолик и его друзья. Роман-сказка

Червонец исчез в кошельке, однако вместо двух червонцев появился листок с надписью следующего содержания: «Подделки не дублируются. К воспроизводству принимаются банкноты Лукоморья, Тридевятого, и Тридесятого царств. Деньгу царства Кощеева просьба в кошель не закладывать, ибо порче быть!»

– Куда делись мои десять рублей? – с искаженным лицом Гришка тряс кошелек.

– Может, он железные деньги дублирует? – предположил Ваня.

Идею следовало проверить. У Паши в кармане отыскался рубль, который он и пожертвовал для эксперимента.

– Верни рубль, – сказал Ваня.

– На него все равно ничего не купишь, – ответил приятель, – пойдем, лучше я вас мороженым угощу.

Однако киоскерша деньги с негодованием отвергла, да еще пригрозила полицию позвать. При внимательном рассмотрении оказалось, что на лицевой стороне монеты написано «Один луком». А на обороте изображен вместо двуглавого орла трехглавый змей.

– Попадись мне этот мальчишка, я с него не только свой червонец, в сто раз больше возьму! – злился Гришка. А Ваня с Пашей потихоньку радовались, что таинственный мальчик вовремя исчез. С жадным и завистливым толстяком иметь дело было весьма неприятно. Он и велосипед давал покататься не просто так. В этот раз Паша пообещал дать ему на время отцовский фотоаппарат. Хотя знал, что отец не любил, когда аппаратом пользовались чужие люди.

Паше вдруг припомнился другой таинственный случай, который произошел с ним в детстве. Было ему тогда, лет пять или шесть. Родители снимали на все лето дачу, где он с соседскими мальчишками мог вволю резвиться.

Рядом с дачей жил суровый, неразговорчивый человек, по имени Башмак. Имя было чудное, поэтому соседи звали его Борей. Прозвище он также имел странное: «испытатель». Кто ему дал такое имя и прозвище, было неведомо. Может, летал Боря-Башмак в свое время на самолетах, или испытывал новую технику в отряде космонавтов? Во всяком случае, о своем прошлом неразговорчивый сосед предпочитал не распространяться.

Несмотря на суровый вид, человеком он был добрым. Когда ребята, заигравшись, вваливались гурьбой на его участок, улыбался в усы, и ни разу не сделал, ни одного замечания. На участке у него в изобилии росли разные ягоды и овощи. Он не сердился, даже когда грядки оказывались, изрядно потоптаны.