В погоне за женихом

Нервно забарабанил длинными изящными пальцами по подлокотнику кресла, словно размышляя, стоит ли упоминать об этом, но затем все-таки осторожно проговорил: – В вашем доме пахнет черным колдовством. Я учуял эту вонь сразу же, как пересек порог. Мне это не понравилось. Моя будущая жена не должна соприкасаться с подобной мерзостью.

– Черным колдовством? – растерянно переспросил мой отец. – Я не понимаю, о чем вы.

– Странно. – Арчер недоуменно сдвинул брови. – Тролли плохо видят, но обладают отличным нюхом.

– Да, если только это колдовство не направлено непосредственно на них. – Отец задумчиво поднял пораненную руку ко рту и принялся машинально слизывать капли крови.

В гостиной после его замечания воцарилось продолжительное молчание. Я с нескрываемым отвращением следила за действиями отца, который чуть ли не урчал от удовольствия, обсасывая свою ладонь. Арчер с отсутствующим видом смотрел на пламя ближайшей свечи, и оно извивалось под его взглядом, словно живое, бросая оранжевые блики на бесстрастное лицо дракона.

– Значит, вы не отдадите мне дочь, – наконец, резюмировал отец. Протянул перед собой руку, которой занимался все это время, и я изумленно вскинула брови, увидев, что на ней нет и следа от недавних порезов.

– Нет, не отдам. – Арчер покачал головой. Усмехнулся. – Даю слово дракона, что в моем доме ей ничего не грозит.

Отец скептически хмыкнул и неприлично ткнул пальцем, указав на мое разорванное грязное платье.

– О, я сам безмерно удивлен, что ваша дочь в таком виде.

Я кисло поморщилась. Мне очень не нравилось, что разговор велся так, будто я не имела права что-либо говорить. Волей-неволей почувствуешь себя бессловесным товаром. Вещью, выставленной на торги.

Однако здравый смысл подсказывал, что сейчас не время показывать коготки и норов.

– Могут пойти слухи, – продолжал упорствовать отец. – Вы прекрасно знаете, что люди не любят, когда что-либо выходит за рамки традиционного. Девушка не должна жить в доме жениха до свадьбы. К тому же всегда есть вероятность, что свадьбы не будет. И тогда будет опозорена не только она, но и вся ее семья.