В погоне за женихом

А еще через миг эта тень зашевелилась, поползла вверх, быстро приобретая объем и мощь. Секунда, другая – и я удивленно задрала голову, изучая огромного дракона, стоящего подле меня.

Поразительное дело, но страх вдруг куда-то исчез. Наверное, потому, что фигура древней рептилии то и дело шла рябью, словно рискуя в любой момент растаять.

«Я принадлежу к роду Ульер, – раздался в моей голове негромкий голос. – К роду сумеречных драконов. И, как видишь, глаза у нас не голубые».

В самом деле, глаза этого дракона были янтарно-желтыми.

А потом мне стало не до рассуждений. Последнее, что я помню, как моя тень, до сего момента спокойно лежащая на траве, вдруг зашевелилась и резко дернулась вверх, словно пытаясь поймать меня в свои тенета.

Увы, это ей удалось с легкостью.

«Забавно начался день», – промелькнуло в голове. Правда, я так и не поняла, кому принадлежала эта мысль – мне или колдуну, так неожиданно и подло продемонстрировавшему свое черное естество и взявшему меня в плен.

И я перестала существовать.

* * *

Сознание вернулось так стремительно, будто кто-то прищелкнул пальцами, приказав мне очнуться. Не было никакого переходного момента между небытием и явью. Я просто открыла глаза и вновь осознала себя сьеррой Тамикой Пристон.

Я помнила все произошедшее до малейших деталей. Мою глупую попытку пробраться в дом колдуна, окончившуюся провалом в самом начале осуществления. Визит этого самого колдуна в наш дом.

Но страха почему-то не было. Напротив, меня то и дело тянуло рассмеяться. Ну надо же, меня похитили! Причем не какой-нибудь разбойник, а самый настоящий дракон! Говорят, их интересуют только особы королевской крови. Даже немного лестно, что этот экземпляр по каким-то неведомым причинам польстился на представительницу второго сословия.

Затем я с любопытством завертела головой, пытаясь понять, куда угодила.

В просторной прохладной комнате царил приятный полумрак. Окна были закрыты плотными гардинами, которые не пропускали солнечные лучи, но по моим внутренним ощущениям я пробыла без сознания не так уж и долго.

Я возлежала в полном одиночестве на огромной кровати. Пожалуй, это был единственный предмет обстановки в этом помещении. Ах да, еще одинокое кресло, стоящее почти по центру комнаты.