В погоне за женихом

Лет пять назад я после каждого замечания ревела во все горло. Запиралась в своей комнате и с упоением ненавидела себя. Мечтала, что однажды проснусь мальчишкой или же что не проснусь вовсе. Но теперь мне почти восемнадцать. И я поняла, что если не можешь исправить ситуацию, то необходимо с ней смириться. В конце концов, боги могли намного суровее обойтись со мной. По крайней мере, у меня нет проблем со здоровьем. А внешность…

– Вы считаете себя уродливой? – вновь перебил меня Арчер, видимо, уловив обрывок моих мыслей.

– Ну не мальчишкой же мне становиться, – неловко пошутила я. – Я как-то уже привыкла к своему телу. Хотя, полагаю, отец был бы рад получить еще одного сына.

– Да, я вижу, как долго и упорно вас калечили в угоду собственным желаниями, – с какой-то непонятной интонацией проговорил Арчер и вдруг провел рукой по короткому ежику моих волос.

Я не ожидала подобного, поэтому отшатнулась. От столь стремительного движения подол платья запутался промеж моих ног, и я едва не полетела на землю. Но в последний момент Арчер подхватил меня за талию, уберегая от падения.

– Насколько понимаю, вас и одевали долгое время соответствующе, – проговорил он, не торопясь выпускать меня из своих объятий. – Что вчера, что сегодня вы на редкость неуклюже ведете себя. Как будто не привыкли носить платья.

– А вы наблюдательны, – заметила я, чувствуя некоторое смущение от подобной близости.

Наверное, впервые в жизни до меня дотрагивался почти незнакомый мужчина. Да что там, даже мои родители избегали лишний раз прикоснуться ко мне, словно боялись, что моя уродливость может оказаться заразной.

– Тамика, – прошептал Арчер, словно пробуя каждый слог моего имени на вкус.

– Мика, – исправила его я. – Дома меня зовут именно так.

– Мика, – послушно исправился он. Тут же замотал головой. – Нет, мне не нравится. Звучит, как кличка собаки.

– Да как тебе будет угодно, – отозвалась я, тоже отказавшись от излишне вежливого тона. В конце концов, первой на «ты» перешла не я.

– Твои родители идиоты, – вдруг совершенно нелогично заключил он, и его руки плотнее сомкнулись на моей талии. – Причем мать – просто глупая гусыня, а отец – жестокий дурак.

Мои губы дрогнули в попытке возразить, но я промолчала. Близость мага нервировала все сильнее.