В тени кукловода

Интересно, почему? Неужели беспокоится о моей репутации? В любом случае она окончательно растоптана. Но это… мило, как он недавно выразился в отношении моего поступка.

«Не обольщайся, Доминика, – хмуро проворчал внутренний голос. – Ты – никто для Вашария Дахкаша. И его вежливость немедленно испарится, как только ты перестанешь представлять какой-либо интерес для него. Просто пока он не видит причин ссориться с тобой, потому что в предстоящей схватке с Луциусом ты можешь оказаться ему полезной.

– Да, но… – проблеяла Эмилия.

– Кстати, я встретил Альтаса, – перебил ее Вашарий, и его тон похолодел. – Как это вышло? По-моему, я дал четкое распоряжение не пускать в здание ни его, ни Элмера Ритона. Последний на время отстранен от работы, а первый вообще не имеет к ведомству никакого отношения.

Лицо Эмилии пошло некрасивыми пятнами от волнения. Она бухнулась в кресло и виновато опустила голову, даже не пытаясь сказать что-либо в свое оправдание.

– Как вижу, служебная дисциплина в здешнем филиале страдает, – после паузы сурово констатировал Вашарий. – Ну что же, я обязательно разберусь с этим вопросом. Сдается, проверок тут давно никто не проводил.

Эмилия носом почти уткнулась себе в грудь. Ее руки так сильно затряслись, что она едва не переломила карандаш, который как раз взяла.

Вашарий еще неполную минуту простоял, с осуждением глядя на перепуганную девушку.

– Не слишком ли сурово вы обошлись с ней? – не удержалась я от вопроса, когда мы вышли на высокое каменное крыльцо.

– Я? Сурово? – искренне изумился Вашарий. – О, Доминика, вы даже не представляете, насколько суровым я могу быть. А это так. Небольшой урок.

– Ну почему же не представляю? – совсем тихо буркнула я себе под нос. – Прекрасно представляю. У меня хорошая фантазия.

Вашарий наверняка услышал мои слова, но предпочел на них не отреагировать.

Он вновь любезно предложил мне руку, и я опять не стала отказываться. На свежем воздухе улегшаяся было дурнота всколыхнулась пуще прежнего. Перед глазами замелькали белые мушки.

Я до боли в челюстях стиснула зубы, пережидая приступ слабости. Вот только в обморок мне сейчас для полноты счастья упасть не хватает! Представляю, насколько глупо это будет.