В тени кукловода

– Я пришла поговорить с вами, – произнесла нарочито спокойно, хотя внутри все замирало от страха.

– Хорошо, – ровно произнес Вашарий, не позволяя и тени эмоций отразиться на его лице.

Прищелкнул пальцами – и ловчая сеть вокруг меня исчезла.

Правда, почти сразу вокруг запястий перехлестнулась тугая лента магических наручников.

Я не выдержала и усмехнулась. Помнится, совсем недавно Вашарий не желал прибегать к таким предосторожностям, считая, что это негативно скажется на моей репутации.

– Пойдемте, Доминика, – приказал он. Поманил меня пальцем.

Я сама не заметила, как шагнула к нему – столько власти было в его тоне.

И опять мне предстояло пройти через узкий коридор между столами коллег. Мне повезло. Рабочий день уже закончился, поэтому в учреждении оставалось не так много народа. Но на мне все равно скрестилось множество взглядов. И теперь в них уже не читалось то же сочувствие, что всего несколько часов назад.

– Доминика!

Я оступилась и едва не споткнулась, услышав знакомый вопль. Альтас! Почему он еще здесь?

– Доминика, ты жива!

И рыжий гном выкатился прямо мне под ноги. Всхлипнув, распахнул свои объятия, явно желая заключить меня в них.

– Глубокоуважаемый, что вы тут делаете? – на редкость холодно осведомился Вашарий, и Альтас привычно споткнулся, причем настолько сильно, что едва не ткнулся носом в пол.

– По-моему, вам было ясно сказано, что вы не имеете никакого права находиться в этом здании, – продолжил Вашарий.

– Но я помогал вам справиться с вырвавшимися на свободу демонами! – возмутился Альтас.

– И ваша помощь, вне сомнения, будет по заслугам оценена, – заверил его Вашарий и пребольно взял меня под локоть, как будто ожидал, что я могу воспользоваться удобным моментом и сбежать. – Вы обязательно получите свою награду.

– Да, но… – смущенно заблеял Альтас.

Вашарию хватило лишь взгляда, как гнома и след простыл.

Я проводила улепетывавшего во всю прыть Альтаса взглядом, полным сожаления. Пожалуй, я ошибалась в этом гноме. Он действительно очень предан друзьям. Жаль только, что он при всем своем горячем желании не сумеет вытащить меня из этой передряги.