Ведьминские истории. Ни слова о ведьмах!

Впервые за последние дни я ощутила приступ жгучего голода. По всей видимости, Ингмар это понял, потому что благоразумно не стал докучать мне разговором или новыми расспросами. Хотя я заметила, как на дне его зрачков тлеет какой-то незаданный вопрос.

– Понравилось? – спросил он, когда я отодвинула от себя опустевшую тарелку.

– Безумно! – честно воскликнула я. – Пожалуй, впервые встречаю мужчину, который умеет печь блины.

– Я много что умею делать, – заверил меня Ингмар со снисходительной ухмылкой.

Я сделала очередной глоток почти остывшего кофе, щедро приправленного корицей.

– Я был на втором этаже, Эрика.

Я лишь чудом не брызнула напитком во все стороны. Торопливо прижала к губам салфетку, почувствовав, как сердце ухнуло в пятки.

– Любопытство, наверное, мой главный порок. – Ингмар чуть пожал плечами. – Профессия, знаешь ли, обязывает. Тем более твое прошлое для меня – одна большая тайна.

Я молчала, опустив глаза и судорожно стиснув кулаки.

– Я нашел твою спальню, – мягко продолжал блондин. – Точнее сказать, то помещение, в котором, если судить по энергетическим следам на стенах, ты проводила ну очень много времени. Твоя аура буквально впечаталась в стены. – Кашлянул и вкрадчиво поинтересовался: – Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– А должна? – чуть слышно спросила я, по-прежнему не поднимая на него глаз.

Ингмар тяжело вздохнул. Встал, отодвинув стул. Подошел ко мне ближе.

– Эрика.

Его рука мягко прикоснулась к моему подбородку.

– Теперь я понимаю, почему ты так сжалась вчера, когда речь зашла о твоей семье, – тихо проговорил он. – В той комнате осталось слишком много твоей боли и крови. Это делала твоя мать? Поэтому ты свела ведьминскую метку?

Глаза защипало от предательских слез. Я дернулась, но Ингмар и не думал проявлять снисхождение на этот раз.

– Я бы не хотела говорить об этом, – голос задрожал, чуть не сорвавшись. – Ингмар, прошу тебя.

Ингмар едва заметно дернул щекой. На дне его зрачков метнулась было тень сочувствия, но почти сразу взгляд вновь стал жестким и холодным.

– А еще я уловил ауру смерти, – проговорил он все так же сухо. – Да не просто смерти, а насильственной. Кого-то убили на втором этаже, не так ли?

И опять я промолчала.