Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

Поднесла хрустальный фужер ко рту, и мои зубы громко застучали об кромку. Как бы мне не разбить его таким макаром.

Глубоко вздохнув и немного успокоившись, я сделала глоток и аж прищурилась от удовольствия.

Н-да, это вино было куда лучше той кислятины, которую я обычно пила. Легкий виноградный аромат пощекотал мне ноздри и осел медовой сладостью на язык.

Я сама не заметила, как допила все. Вопросительно посмотрела на Фарлея.

Тот, к моему удивлению, даже не прикоснулся к своему бокалу.

Интересно, кого или что он ждет? Сдается, Фарлей сюда не развлекаться пришел. Но для чего ему тогда потребовалось мое сопровождение?

В этот момент от толпы отсоединился высокий темноволосый мужчина, который вел под руку очень красивую женщину в серебристо-сером платье.

Я невольно затаила дыхание. Норберг Клинг! Всемогущий ректор академии колдовских искусств! С кем это он? Ах да, по слухам, он вроде бы женился.

И я с любопытством уставилась на спутницу менталиста. А хороша! Густая грива каштановых волос небрежно разметалась по плечам, темно-карие глаза смотрели с едва заметной насмешкой. И чудилось в ее грации что-то кошачье.

– Добрый вечер, господин Икстон, – поздоровался виер Норберг, подойдя ближе. – Добрый день, госпожа Веррий.

Он лишь едва мазнул по мне взглядом, но я с трудом сдержала порыв развернуться и с воплем ужаса ринуться куда подальше.

– Добрый день, виер Клинг, – прохладно проговорил Фарлей. Перевел вопросительный взгляд на его спутницу.

– О, вы, должно быть, незнакомы. – Норберг усмехнулся. – Это моя супруга. Илария Клинг.

– Безмерно очарован вами. – Фарлей склонил голову, приветствуя Иларию.

Я смущенно переступила с ноги на ногу. А мне что-нибудь полагается сказать? Демоны, понятия не имею! Лучше промолчу. А то как ляпну что-нибудь несуразное – и выставлю себя на смех.

– Наслышана о вас и ваших подвигах, господин Икстон, – мелодично проговорила Илария, обворожительно улыбнувшись. – Говорят, более принципиального и строгого дознавателя во всем Лейтоне не найти.

– Те, кто так говорят, льстят мне, – спокойно ответил Фарлей.