Убить кукловода

Я не могу верить в твоих богов, когда у меня есть свои собственные.

– Тем лучше, – упрямо заметила я. – Молись им, а я буду молиться Иракше. Двойное покровительство нам не помешает.

– Ох, если бы все в мире происходило так легко! – Альтас всплеснул руками. – Увы, молитвами делу не поможешь.

Я обиженно насупилась. Да понимаю я, что шансы на успех слишком призрачны, чтобы воспринимать их всерьез. Но что делать в такой ситуации? Остается лишь надеяться на то, что удача улыбнется именно тебе, а не твоим противникам.

– Не рискнуть я не имею права, – глухо проговорила я. – Альтас, если все оставить так, как есть, то Элмера мы больше не увидим. Ты знаешь, он упрям, но против пыток вряд ли долго выстоит. Возможно, он уже признался в убийстве. Наш единственный шанс его спасти – вытащить из департамента. Штурм изолятора мы вряд ли осилим.

– Ну да, конечно, а штурм департамента, значит, пройдет у нас на ура. – Альтас скептически фыркнул. – Доминика, ты сама подумай, в чем именно заключается твой план! Ввалиться в здание, полное магов высшего уровня подчинения, у половины из которых, если не больше, наверняка открыты лицензии на полную самозащиту, включая применение смертельных заклинаний.

– Я же не прошу сопровождать меня, – угрюмо напомнила я, передернув плечами от в высшей степени резонных и справедливых замечаний Альтаса. – Это мой риск. Я его полностью осознаю и понимаю, чем мне грозит провал.

– Если тебя поймают, то заставят все рассказать. – Гном нервно хрустнул пальцами. – Как ты верно заметила, в департаменте работают такие умельцы, которые и камень разговорят. И в первую очередь их будет интересовать, кто тебе помогал. А значит, рано или поздно выйдут на меня. Знаешь ли, не хочется как-то вдобавок к моим бедам получить обвинение в пособничестве преступлению.

Я лишь вздохнула, не зная, что еще сказать. Альтас прав во всем. И в том, что шансы на удачу минимальны, и в том, что я прошу его пойти на немыслимый риск.

В комнате повисла вязкая тишина. Альтас не торопился первым прервать паузу, с каким-то нехорошим интересом буравя мою повинно склоненную голову. Я тоже молчала, упорно разглядывая грязный пол под своими ногами. А Ивар просто не мог ничего сказать, поскольку не получил на это разрешения.