Убить кукловода

Затем он вновь лег, хозяйским жестом притянув меня к себе. Правда, я принялась упираться, но он преодолел мое сопротивление с такой легкостью, будто не заметил его вовсе.

– Не кипятись, – уже более миролюбиво продолжил он, когда я затихла, устав бороться. Пожалуй, было легче переломить руками толстый металлический прут, чем выбраться из железного кольца его объятий. – Ничего такого страшного не случится с твоим ненаглядным Стефаном. Впрочем, придешь домой – сама поймешь. – Сделал паузу, видимо, желая, чтобы я целиком и полностью уяснила смысл его слов, после чего завершил с легкой улыбкой: – Доминика, поверь, со мной очень легко иметь дело.

– Иметь с тобой дело? – переспросила я, охваченная неприятным предчувствием. – О чем ты?

Луциус молчал так долго, что я уже отчаялась дождаться ответа. Но когда я собралась повторить вопрос, он вдруг приподнялся и вновь оказался сверху. Правда, на сей раз он не сжимал мое горло, однако от этого спокойнее мне не стало.

– Что было в той записке, которую тебе передал бармен? – строго спросил он меня.

– «Желаешь узнать подробности о смерти родителей и братьев»… – послушно по памяти начала цитировать я. Затем замерла, пораженная страшной догадкой.

– Я все-таки начальник одного из отделов магического департамента, – произнес Луциус, подтверждая ее. – Мне не составило особого труда добыть отчет о расследовании того дела. Благо с тех пор миновало уже достаточно лет, и его передали в архив.

Я аж зажмурилась, не желая, чтобы Луциус прочитал, какие кровожадные мысли посетили меня в этот момент. Выяснить, кто убийца моей семьи! Да об этом я мечтала много лет, с тех самых пор, как узнала, почему оказалась в государственном приюте для сирот.

– Полагаю, ты предлагаешь мне сделку, – словно со стороны услышала я чужой холодный голос, в котором с немалым удивлением опознала свой собственный. – Что я должна сделать, чтобы ты отдал мне бумаги?

– Сначала скажи, а что именно ты собираешься делать после того, как получишь документы? – поинтересовался Луциус.

– Это не твое дело! – резко осадила его я. Получилось даже грубее, чем я думала, но мне сейчас было не до правил хорошего тона.