Тени

Острые безжалостные клинки полосовали мрак на тонкие лоскутки, тишину ночного леса нарушали лишь потрескивание горящих дров, тяжелое дыхание сражающихся да негромкие голоса остальных охранников, травящих байки около огня.

Наконец Залин с силой закрутил меч новичка и выбил его из рук. Приставил острие к груди недавнего соперника, лишь наметив смертельный удар, и тут же опустил оружие.

– Неплохо, – проговорил он, свободной рукой утирая пот со лба. – Ты делаешь определенные успехи, Далалий. Чуть меньше необдуманности, чуть больше вдохновения – и через полгода ты без проблем справишься даже со мной.

– Скажешь тоже. – Высокий светловолосый парень рассмеялся, ни капли не огорчившись поражению. Нагнулся, поднимая клинок. – Ты лучший фехтовальщик Дахара. Если я когда-нибудь и превзойду тебя, то лишь в своих мечтах.

– Всякое в жизни бывает, – уклончиво проговорил Залин, но было видно, что неприкрытая лесть товарища ему понравилась. Затем обернулся к девочке, которая за все время поединка не проронила ни звука, лукаво подмигнул ей.

 – Что, ваше высочество? Вам понравилось наше представление?

– Очень, – честно призналась Шаная. Несмело шагнула вперед, кивком показав на меч в руках воина. – Можно подержать?

Залин и Далалий быстро переглянулись и заулыбались. Это было забавно: принцесса проявила интерес к оружию. Обычно считалось, что девочкам присуще лишь играть с куклами да вздыхать, мечтая о счастливом замужестве. Но в принципе зачем огорчать ее отказом? Нинель спит, а кроме нее никому нет никакого дела, чем там занимается принцесса.

Лишь бы в лес не убежала да в целости и сохранности до монастыря доехала.

– Держите, ваше высочество, только не пораньтесь. – Далалий, стоящий ближе к Шанае, протянул ей клинок рукоятью вперед. Девочка охнула от неожиданной тяжести меча, едва не уронив его. Далалий покачнулся было к ней, намереваясь перехватить оружие, чтобы оно не попало по ногам Шанаи, но та уже справилась с неловкостью и крепче сжала рукоять. Дымок серой размытой тенью скользнул по лезвию, игриво балансируя хвостом.

Мужчины не могли видеть призрачного зверя, однако согласно перестали улыбаться. На какой-то краткий, но жуткий миг показалось, будто из глаз девочки на них взглянул кто-то иной, лишь для собственной забавы нацепивший невинную детскую маску. Кто-то, для кого человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, кто убивает лишь для собственного развлечения. Но стоило Шанае моргнуть, как наваждение схлынуло, будто его и не было никогда.