Тени

Неужели богиня отказывает ей в своем благословении? Неужели все зря, и она не найдет счастья в далекой чужой стране?

И вот когда первая слезинка уже готова была упасть с ее ресницы, раздался приглушенный гул нарождающегося огня. Столп ярко-алого пламени взметнулся над головами присутствующих, обдал водопадом яростных искр тонкую коленопреклоненную фигурку перед алтарем. Кирион закусил губу, сдерживая порыв кинуться Шанае на помощь. Она ведь погибнет, сгорит заживо в этом безумии! По двору пробежал согласный шепот ужаса.

Даже настоятельница отшатнулась от алтаря, прикрываясь рукой от жара костра.

– Кто готовил этот ритуал? – прорычал Харий, обернувшись к Олафу и сграбастав его за грудки. – Удушу, собственными руками удушу! Чем они облили дрова?

У советника от волнения тряслись губы. Он попытался выдавить хоть слово из перехваченного спазмом ужаса горла, но случайно кинул взгляд за спину короля – и обмяк, с трудом удержавшись на враз ослабевших ногах.

Харий стремительно обернулся, готовый к самому худшему.

По двору вновь пролетел неясный гул, но на этот раз удивления и облегчения. Огонь схлынул, выпустив Шанаю из своих крепких смертоносных объятий целой и невредимой.

Девочка встала, еще раз поклонилась мирно догорающему алтарю и вернулась на свое место. Она шла, гордо подняв голову, разрумянившаяся от всеобщего внимания и недолгой ласки пламени, и Кирион невольно залюбовался ею.

«Ноэль останется доволен моим выбором, – мелькнуло у него в голове. – Из них получится красивая пара».

Настоятельница отступила в сторону, и ей на смену вышел нестарый еще мужчина с суровым лицом, изрезанным шрамами. В его походке и манере держаться была заметна военная выправка, и Кирион невольно выпрямился, будто готовый к вызову на поединок.

– Во все времена муж был главой семьи, – хриплым сорванным голосом продолжил ритуал верховный настоятель храма Игниуса. – Он должен защищать родной очаг от врагов и неприятелей. Женщина хранит в нем огонь, мужчина – оберегает женщину. Кто готов возложить на свои плечи столь тяжкую и в то же время приятную обязанность? Кто не побоится встать против всего мира, но за свою жену?

– Я отвечу за своего брата, – проговорил Кирион.

 – Мы кровь от крови и плоть от плоти, поэтому его решение – это мое решение, мой выбор – это его выбор. Я стану защитником для Шанаи, а через уговоренное время мой брат Ноэль получит это право.

Настоятель кивнул, удовлетворенный подобным ответом. Протянул зажженный факел Кириону.