Третий не лишний

По моим озябшим рукам, которые я немедленно протянула к пламени, заструилось тепло.

По моим подсчетам, в Бристаре сейчас была середина лета. Но в этом проклятом замке, который не ведал света солнца или луны, всегда царила промозглая хмарь поздней осени, когда тучи несколько недель кряду закрывают небо и из них начинает сыпаться то дождь, то мелкий снег.

Конечно, дождь в моих покоях не шел. Но, надеюсь, сравнение понятно.

Я постоянно мерзла в этом месте. Поэтому старалась, чтобы огонь в камине не гас ни на миг.

К тому же пусть это и прозвучит смешно, но с ним мне было как-то веселее и не так страшно. Треск поленьев звучал так привычно-умиротворяюще, что казалось, будто стоит мне закрыть глаза – и все вернется на круги своя. Я очнусь от этого затянувшегося и так похожего на реальность кошмара. Открою глаза и пойму, что опять дома, в Бристаре, а рядом со мной спокойно спит…

Правда, здесь я всегда обрывала свою мечту, потому что никак не могла выбрать, с кем бы предпочла проснуться. С язвительным Лоренсом или с меланхоличным, но очень настойчивым Нико? Как ни странно, но оба эти мужчины за короткий срок стали мне очень дороги.

И я любила обоих, пусть каждого и по-своему.

Тяжело вздохнув, я отвернулась от камина, напоследок переворошив дрова и угли кочергой. Недоуменно нахмурилась, увидев, что на одном из диванов лежит что-то, аккуратно прикрытое темной непрозрачной материей. А сверху одиноко белеет листок бумаги.

Записка? Я удивленно хмыкнула. Отец прислал мне записку? Мы ведь виделись всего несколько минут назад! Или он внезапно вспомнил о чем-то очень важном?

«Или же не хотел портить себе настроение скандалом, – пробурчал внутренний голос.

 – Поди решил неприятную новость изложить письменно, чтобы избежать выяснения отношений».

Я с некоторой опаской сделала шаг к дивану, настороженно глядя на загадочный сверток. А то мало ли что это такое. Вдруг отец вздумал преподать мне очередной урок по магии смерти и под материей смиренно дожидается финального удара ножом очередной морок в виде какой-нибудь симпатичной зверушки.

Но сверток не подавал никаких признаков жизни, и я, немного осмелев, подошла еще ближе. Схватила записку и на всякий случай отпрыгнула сразу на несколько шагов. Затем с любопытством развернула послание и озадаченно нахмурилась, прочитав одну строчку.

«Я хочу, чтобы сегодня вечером ты была в этом платье».

Записка была подписана именем моего отца, видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в авторстве.