Третий не лишний

Неужели не вспомнит, как преподавал мне урок в постели, пытаясь отучить называть его «господином»?

Но Лоренс опять удивил меня. Он лишь равнодушно кивнул, показывая, что услышал меня.

– Лучше, если вы станете обращаться ко мне «господин дознаватель», – глухо проговорил он.

Мои брови сами собой поползли вверх. Господин дознаватель? Я должна называть Лоренса «господин дознаватель»? А губа не треснет у этого самого господина? Вообще-то мы вроде как помолвлены. Правда, Лоренс так и не успел подарить мне кольцо, но это такие мелочи! Он ведь объявил своей матери, что у него самые серьезные намерения по отношению ко мне.

Неужели забыл об этом немаловажном обстоятельстве?

Естественно, все эти соображения я предпочла оставить при себе. Лишь, в свою очередь, наклонила голову.

– Я все поняла, господин королевский дознаватель, – сказала я, не отказав себе в удовольствии добавить в тон немного яда.

Лоренс предпочел сделать вид, будто не услышал сарказма в моих словах. Наконец-то перестал топтаться на пороге и подошел к столу.

Уселся за стул напротив меня.

– Могу я узнать, почему вы приказали привезти меня сюда? – продолжила я, особенно подчеркнув слово «вы». – Меня в чем-то обвиняют?

– Вообще-то да, – обронил Лоренс, упорно держась так, чтобы его лицо скрывала широкая тень от шляпы.

– Вот как? – недоверчиво переспросила я. – И в чем же?

– Вы были объявлены в розыск, месс Беата, – ответил он. – Вас подозревают в организации покушения на жизнь королевского дознавателя по особо важным делам.

– Что? – растерянно переспросила я. – Какого же еще дознавателя? Это ты… – На этом месте Лоренс внушительно кашлянул, и я тут же исправилась: – Это вы о себе, что ли? Но…

Договорить я не успела. В этот момент Лоренс снял свою шляпу и аккуратно положил ее на край стола. Рукой, затянутой в тончайшую кожу перчатки, провел по волосам, приглаживая их. И с жадным любопытством подался вперед, наблюдая за моей реакцией.

Наверное, он полагал, что я вскрикну от неожиданности.

Но слова Кристиана о том, что Лоренс оказался изуродован после пожара, немного подготовили меня к тому, что я увижу. Поэтому я не позволила себе ни вздоха изумления. К тому же, что скрывать очевидное, после откровений Кристиана я навоображала себе таких ужасов, что увиденное, напротив, весьма порадовало меня.

Правая сторона лица Лоренса совсем не пострадала от огня. Если бы он повернулся в профиль, то я бы вообще не заметила ничего странного или пугающего.