Третий не лишний

– Стало быть, ты утверждаешь, будто являешься дочерью Ардгала Байла, – медленно протянул Лутес. – А зовут тебя, случаем, не Ильза?

Ильза? Я недоуменно кашлянула, услышав имя старшей сестры, едва не убившей меня не так давно. Получается, Лутес знает ее.

– Впрочем, это не имеет никакого значения. – Лутес не стал дожидаться моего ответа, а встал. Протянул, глядя на меня сверху вниз с явным отвращением: – Если твой отец – Ардгал, то ему не составит труда вылечить любимую дочурку. Пожалуй, стоит дать Бернарду желаемое, а то бедняга уже исстрадался.

И отошел в сторону, сухо бросив заскучавшему было Бернарду:

– Приступай! И потрудись над ней на славу.

Горбун встрепенулся и вновь расплылся в широкой щербатой ухмылке. Его поникший было член мгновенно окреп и вздыбился. Правда, по вполне понятным причинам меня это совершенно не обрадовало.

Было очевидно, что Лутеса не имеет никакого смысла упрашивать передумать. По всей видимости, у него на мою сестру и отца давняя серьезная обида. Но осознание того, что меня сейчас изнасилует какой-то уродец, страдающий от постыдной болезни, была невыносимой.

– Мамочки, – прошептала я, круглыми от ужаса глазами уставившись на Бернарда.

Тот с явным вожделением протянул к моей груди донельзя грязные руки с обломанными черными ногтями. И я с приглушенным всхлипом отвращения зажмурилась.

Вонь давно немытого тела наполнила мои ноздри. Я вся напряглась в ожидании прикосновения. Но вдруг…

Магическая искра, до сего момента спокойно плавающая под потолком и освещающая все действие, внезапно с оглушительным треском взорвалась. При этом она так ярко вспыхнула, что мне стало больно, хотя я по-прежнему старательно жмурилась. Где-то неподалеку с чувством выругался Лутес, Бернард забормотал что-то обиженно-неразборчивое.

«Кристиан, – промелькнуло в моей голове. – Он все-таки вернулся за мной!»

Но, как выяснилось мгновением позже, я ошибалась. Раздался голос, при звуках которого меня сначала бросило в дрожь, а затем и в жар.

– При малейшем сопротивлении я буду вынужден применить силу.

Опять загорелся свет, правда, теперь намного тусклее. Раздался топот множества ног, и, заинтригованная, я приоткрыла один глаз, желая выяснить, что же все-таки происходит.