Третий не лишний

 – Лутес раздвинул губы в улыбке, но его глаза оставались полными стылого светло-голубого льда. Затем он положил подбородок на изголовье стула и на редкость доверительным тоном сообщил мне: – Продолжай в том же духе. Если ты замолчишь, то мне придется позвать Бернарда.

– Бернарда? – невольно переспросила я. – А кто это?

– Ну, если ты настаиваешь, то я готов познакомить вас прямо сейчас. – Лутес улыбнулся еще шире, правда, взгляд его не стал теплее ни на градус. Крикнул: – Бернард, не стесняйся, покажись! Прелестная незнакомка хочет на тебя полюбоваться.

Груда тряпья, которая лежала в одном из углов, внезапно пошевелилась, и я с замиранием сердца осознала, что все это время принимала за нее человека. Но что за человек это был! Невысокого роста, с уродливым горбом на спине, но с удивительно длинными руками, которые почти достигали пола. Вместо одежды – какая-то рвань, от которой исходил кислый неприятный запах пота.

Да и внешностью Бернард не мог похвастаться. Низкий покатый лоб, настолько глубоко посаженные глаза, что невозможно определить их цвет.

Бернард, повинуясь жесту своего господина, подбежал ближе, шлепая голыми ступнями по полу. Я невольно сморщилась, потому что вонь усилилась многократно. Он заметил это, но не оскорбился, а почему-то обрадовался. Раззявил в широком радостном оскале рот, продемонстрировав, что вместо зубов у него какие-то гнилые пеньки.

– Красавчик, правда? – спросил Лутес, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Девушки от Бернарда без ума. А знаешь почему?

Я промолчала, не зная, как реагировать на столь откровенную ложь. Девушки от Бернарда в восторге? Что-то я очень сомневаюсь в столь спорном утверждении. С ним даже стоять рядом невыносимо из-за отвратительного запаха, который от него исходит.

– Бернард, покажи свое главное достоинство, – приказал Лутес. – Пусть наша гостья воочию увидит, с чем ей придется познакомиться, если я заподозрю ее во лжи.

Горбун восторженно угукнул и с готовностью потянул штаны вниз. Почти сразу я осознала, что нижнее белье мерзкий карлик не носит. И он с нескрываемой гордостью продемонстрировал мне свое главное достоинство, если выражаться языком Лутеса. А говоря проще – показал свой член.

Стоило признать: Бернард действительно мог им гордиться. Размеры сего органа у него поистине устрашали.