Третий не лишний

Мелькнула идея развернуться и сбежать куда подальше, воспользовавшись тем, что Кристиан больше не держит меня. Но я вдруг услышала тихий приглушенный стон, идущий из комнаты.

– Нравится? – с издевкой спросил незнакомый мужской голос. Раздался звук пощечины, настолько хлесткой, что у меня даже загудела щека. Стон перешел в болезненный вскрик и оборвался.

– Хватит слезы лить, – продолжил тот же мужчина. – Принимайся за работу. Я плачу Улеане не за то, чтобы выслушивать твои рыдания.

– Да, господин, – прошелестел голос, который, несомненно, принадлежал Фионе.

После чего раздались недвусмысленные влажные чавкающие звуки, перемежаемые все новыми стонами. Правда, они вряд ли были вызваны наслаждением. Я бы скорее сказала, что Фиона изо всех сил сдерживала крики боли.

Я понимала, что именно здесь происходит. Наверное, мне стоило остаться в коридоре. Но я обещала Кристиану, что буду наблюдать за тем, как он расправится с демоном. И он вряд ли станет что-либо предпринимать, пока я не поборю свою стеснительность и не войду в комнату.

Я глубоко вздохнула, набираясь решимости. Зачем-то задержала дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду. И все-таки переступила порог.

В комнате теплилась одинокая свечка, тусклого пламени которого едва хватало, чтобы осветить кровать. Но я бы предпочла, чтобы она погасла, как погасли чуть ранее магические фонари. Слишком откровенное действие озарял этот огонь.

Я увидела темноволосого мужчину лет сорока, а скорее всего – и старше, если судить по тому, что его виски уже обильно посеребрила седина.

Девушка держалась за прутья в изголовье кровати. Судя по всему, она не получала никакого удовольствия от происходящего. Ее кожа, и без того бледная от природы, сейчас по цвету сливалась с простынями. Лишь ярко алели искусанные в кровь губы – видимо, несчастная таким образом пыталась не позволить крику вырваться из горла.

Мужчина неожиданно отстранился и не игриво, а со всей силой шлепнул Фиону по ягодице. Та не удержалась и все-таки вскрикнула, а на нежной коже остался пламенеть отпечаток руки.

– Теперь продолжим, но так, как мне особенно нравится, – тяжело дыша, проговорил он. – Ты ведь уже знаешь, от чего я завожусь по-настоящему.

– Нет, господин, пожалуйста! – Фиону аж затрясло от этого предложения.