Спасти жениха

Сам Морган предпочел совершить недолгое путешествие в горы пешком и совершенно не запыхался при этом.

– Ульрика говорила, будто замок рода Ульер скрыт за какой-то завесой, – пояснила я, задрав голову и восторженно рассматривая остроконечные изящные шпили, дырявящие облака. Замок будто врастал в скалу, которая начиналась прямо за ним. – К тому же я думала, что нам предстоит очень долго взбираться в горы. А мы ехали-то всего час, не более.

– А мы и не добрались до конечной цели, – загадочно обронил Морган.

 – До нее нам еще ехать и ехать. Точнее, идти и идти.

Я сдавленно кашлянула. Опять посмотрела на замок. А это тогда что такое?

– Та самая завеса, о которой говорила Ульрика, – любезно пояснил Морган. – Обманка для любопытных глаз. Местные торговцы присылают телеги с провизией именно сюда, свято уверенные, что тут и обитает род Ульер. Понятное дело, за ворота их не пускают. Все расчеты производятся только перед ними. И если какой-нибудь глупец когда-нибудь решит взять штурмом этот замок, то с удивлением обнаружит, что за воротами ничего нет.

Голая скала, вздымающаяся к небесам. Все эти шпили, башенки, флюгера – фикция, обманка.

– Но как тогда мы попадем в замок? – изумленно воскликнула я.

– А вот увидишь, – обронил Морган.

Именно в этот момент вдруг раздался душераздирающий лязг металла о металл. Я невольно выпрямилась, решив, будто сейчас ворота распахнутся в немом призыве проехать дальше. Но они по-прежнему были неприступно закрыты.

А вместо этого чуть сбоку открылась крохотная калитка, из которой выскользнул какой-то ребенок, правда, как-то странно перекошенный на один бок.

Когда этот якобы ребенок подошел ближе, я поднесла ладонь ко рту, лишь в последний момент сдержав неприличное изумленное восклицание. Потому как передо мной был настоящий карлик. Горбун с очень злым хитрым взглядом и лицом, изрезанным морщинами.

– А, Морган, – сказал он, подойдя ближе. – Давненько тебя не было видно.

Я уж было подумал, что ты навсегда распрощался с родом Ульер.

– Ну что ты, Санч. – Морган издал суховатый смешок. – Ты же знаешь, что я испытываю особую привязанность к этим летающим ящерицам.

– Особенно к одной ящерке. – Горбун заговорщицки подмигнул ему. – Поэтому ты возвращаешься опять и опять. Каждый раз получаешь новую порцию унижений и клянешься, что все, больше твоей ноги здесь не будет, но через месяц-другой я опять открываю тебе ворота.