Спасти жениха

В этот момент Фрей, все еще заключенный в таинственную сферу, переступил с ноги на ногу и робко осведомился:

– Кстати, а что это Ульрику долго не слышно? Куда она делась?

Его голос прозвучал непривычно глухо, видимо, из-за влияния сферы.

– Полагаю, фея уже на полпути к родовому замку Ульеров, – хладнокровно проговорил Морган.

– Как?! – В едином восклицании слились сразу два голоса: мой и Фрея. Даже Мышка, деловито обнюхивающая дальний угол комнаты, приподняла уши и изумленно тявкнула в ответ на такое известие.

– И ты ее не остановил? Она давно улетела? Быть может, мы успеем ее перехватить?

– Зачем? – Морган пожал плечами. – Пусть. Рано или поздно Ульрика бы все равно предала тебя. Такова ее натура. Кстати, вот тебе еще одна мысль для размышлений на досуге. С чего вдруг твой жених так привязался к этой летающей гадости? Друзья могут многое рассказать о натуре человека. Ну или дракона, не суть важно.

– Надоел ты мне! – с искренним возмущением фыркнула я. – Если есть что сказать плохого об Арчере – говори прямо. А все эти намеки только раздражают. Кстати, если уж говорить прямо, то сейчас ты ведешь себя как самый настоящий демон. Намеки да недомолвки сплошные. Видать, поднабрался дурного за время бесед с тварью из зеркала.

«Мика! – с ужасом простонал Эдриан. – Ты чего творишь? Оскорбляешь одного из самых сильных магов! Я ведь просил тебя быть осторожнее!»

Лицо Моргана действительно окаменело, и я на всякий случай испуганно втянула голову в плечи, ожидая скорого наказания за оскорбление.

– А ведь ты права! – в перерывах между раскатами смеха простонал он. – С кем поведешься, от того и наберешься. Я и сам не замечал, как веду себя. – После чего вытер заслезившиеся от веселья глаза и уже серьезно завершил: – Прости, больше не буду. Разбирайся со своим женихом сама.

– Но что насчет Ульрики? – глухо пророкотал из сферы Фрей. – Она ведь расскажет драконам, что Мика здесь.

– И пусть рассказывает. – Морган пренебрежительно фыркнул. – Фея глупа, ей бы остаться и вызнать наши планы. Но для нее каждая секунда, проведенная рядом со мной, – настоящее мучение. А вдруг я вспомню прежние обиды и развею ее пеплом по ветру.