Спасти жениха

 – Но я не могу позволить, чтобы ты попалась в эту ловушку. Никаких договоров с демонами, Мика! Пока я в твоем теле, я не позволю тебе свернуть на эту дорогу, хотя, безусловно, для арахнии она была бы самой легкой и простой. Но, кажется, ты сама не собиралась уподобляться матери. Или передумала?»

Боль схлынула так же стремительно, как и появилась. Я аж задохнулась от блаженства. Невольно дотронулась до своих глаз, убедившись, что они по-прежнему на своих исконных местах и никакие иглы не торчат из них. Опасливо посмотрела на Моргана, но тот по-прежнему был занят с Фреем.

«Я уже извинился, – спокойно парировал тот. – И заметь, не жду благодарностей за заботу».

Я задумчиво нахмурилась, подумав совсем о другом. А ведь получается, что Эдриан имеет слишком много власти. Он может заставить меня страдать, может на какое-то время вообще стать мною. Выходит, при желании он способен мучить меня до тех пор, пока я не разрешу ему получить контроль над моим телом.

«Не беспокойся, – поспешил заверить меня Эдриан. – Если бы я хотел совершить что-либо подобное, то уже совершил. Нет, Мика, мне нужно мое собственное тело. Что за радость возродиться в образе девчонки? И по-моему, я тебе об этом уже говорил».

– Ну вот и все! – в этот момент довольно провозгласил Морган. Отряхнул руки, словно после тяжелой работы, и сделал шаг назад. Склонил голову набок, придирчиво изучая итог своих трудов.

Заинтересовавшись, я подошла ближе.

– Спасибо, – буркнул Фрей и, тяжело засопев, уставился себе под ноги, почему-то опасаясь даже на мгновение встретиться взглядом с Морганом. Тот, к слову, глядел на него во все глаза, словно пытался рассмотреть что-то прежде невидимое.

– Дверь была заперта? – отрывисто спросил Морган.

Я удивленно хмыкнула. Получается, тварь из зеркала все-таки породила в Моргане сомнения.

«Еще бы, – с сочувствием произнес Эдриан. – Демоны – мастера ведения споров. Они не способны солгать, однако обрушат на тебя такую лавину намеков и предположений, что в итоге ты сам будешь готов поверить в любую ложь».

Фрей между тем не торопился отвечать. Его уши медленно, но верно наливались краской стыда.

– Заперта, – наконец чуть слышно признался он.