Прыжок под венец

Меня невольно кольнула жалость к нему. Тяжелая болезнь истерзала юношу, выпила из него все соки. А тут я невесть откуда появилась и мешаю ему отдыхать.

– Лисичкина Анна Вячеславовна, – задумчиво протянул паренек, глядя на меня блестящими от внутреннего жара глазами.

– Прости, я, наверное, разбудила тебя, – повинилась я. – Просто этот вредный Вэйланд меня напугал. И я… В общем, я сама не поняла, как здесь очутилась.

– Да, это Вэйланд умеет, – неожиданно согласился со мной паренек, и на его потрескавшихся, покрытых корочками жара губах промелькнула слабая улыбка.

Сначала я решила, будто ослышалась. Изумленно захлопала ресницами, глядя на юношу.

– Почему Вэйланд должен тебя бояться? – поинтересовалась, наконец осознав, что в противном случае просто умру от любопытства.

– Бояться, конечно, слишком сильное слово. – Юноша смущенно улыбнулся. – Но он должен меня слушаться. Я вроде как король.

– Король? – неверяще протянула я. – Этот, как его… Азиэль, что ли?

Вот этот худосочный подросток, снедаемый какой-то черной хворью, король?

– Ну да, – паренек кивнул, подтверждая мои слова. Уточнил с неловкой улыбкой: – Точнее сказать, его королевское величество Азиэль Первый, милостью Единого бога правитель всей Альгендии и близлежащих островов.

Я гулко сглотнула. Прозвучало это… внушительно, ничего не скажешь.

– И это только краткий титул, – с лукавой усмешкой завершил Азиэль.

Вот как раз бухнуться на колени я и собиралась. А еще хотела немного побиться лбом об пол, вымаливая прощение за свое наглое поведение. Но, услышав слова короля, передумала. Ладно, не мне оспаривать решение правителя.

– Ко мне так редко кто-нибудь заходит, – со вздохом пожаловался король. – Только целитель. Мэтр Тилдстон.

При этом имени лицо юноши внезапно исказила судорога затаенного гнева.

Я понятливо хмыкнула. Ага. Стало быть, отношения между пациентом и его доктором не сложились.

– Он лишь мучает меня, – чуть слышно пожаловался Азиэль. – Заставляет пить на редкость горькие микстуры, смазывает спину желчью василиска, от чего ее невыносимо печет.

– Фу, гадость какая! – Я сама скривилась от названия этого лекарства.

Желчь василиска! Это даже звучит противно.