Правила черной некромантии

Что творится в этой семье, хотелось бы знать? Биридий, когда нанимал меня разыскать самозванца, и словом не обмолвился о том, что его дочь от потрясения перестала общаться с окружающими. Интересно, что еще он скрыл от меня?

– Я просто была не в настроении разговаривать. – Стеша как-то устало усмехнулась и отставила в сторону опустевшее после пирожных блюдо. – Начались бы скандалы, ругань, клеймение меня позором. Не хочу. Мне и так было очень тяжело, чтобы еще терпеть всю эту суету.

– Простите, – мягко сказал я, – наверное, я лезу не в свое дело, но… Вы очень любили… хм… так называемого барона Вулдижа?

– В действительности его звали Харус, – поправила меня девушка.

Я отставил в сторону бокал, постаравшись не расплескать его. Все равно пить какой-то сомнительный и наверняка очень крепкий напиток мне совершенно не хотелось. После чего откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на купца, ожидая его реакции.

Она последовала незамедлительно. Биридий сначала побледнел, потом побагровел, рванул ворот рубахи и сипло переспросил:

– Он признался в любви тебе? Хочешь сказать, это было тогда, когда он соблазнял тебя, спрятавшись под чужим именем?

– Отец, по-моему, я сказала ясно, – твердо отчеканила Стеша, с вызовом вздернув подбородок. – Харус не был таким мерзавцем, как ты его любишь представлять. Он практически сразу же открылся мне.

– Ничего не понимаю, – с таким искренним недоумением и какой-то детской обидой протянул Биридий, что на миг мне его стало жалко. Конечно, подчас очень тяжело осознать, что твой ребенок вырос и решил вступить в мир взрослых, делая собственные ошибки и не спрашивая более советов у любящих родителей.

– Чего тут непонятного? – с глухой яростью рявкнула девушка. – Да, я знала, что Харус обманом проник в наш дом. Да, я была в курсе, что на самом деле он не принадлежит к знатному роду. Но это нисколько не помешало мне полюбить его.

– Но… – потерянно забормотал Биридий. – Почему ты скрыла это от меня? Почему не призналась, а поддержала его обман? Ты же знаешь, я всегда желал тебе только добра. Пусть этот самый Харус был не из знатной семьи.