Последняя жизнь нечисти

 – Позволь узнать, почему в таком случае ты еще живой? Почему не свел счеты с жизнью, когда осознал, что именно натворил в свое время? Пусть не сам, пусть в тот момент твоим сознанием владел бог-отступник, но все же. Или ты получаешь удовольствие, вспоминая, как играл роль бога, решая, кому умереть, а кому жить? Наверное, это так сладко. Раз за разом во снах возвращаешься в то время, когда был всемогущим. Я права?

– Нет! – резко оборвал меня Эльмик. – Неправа. Я… Я действительно хотел покончить с собой. Мечтал лечь и навеки заснуть, лишь бы больше ничего не помнить.

Но…

Мужчина замолчал, кусая губы. В неверном магическом свете было видно, как он кривится, силясь, но не смея произнести вслух страшное признание.

– Ты не сделал этого, потому что боялся, – почти ласково произнесла я. – Боялся, что на землях мертвых встретишь всех тех, кого бог-отступник убил твоими руками. Что взглянешь в их глаза – и не найдешь себе слов оправдания. Ведь чтобы бог-отступник вошел в наш мир, он должен был получить твое согласие.

Ты позволил ему вселиться в свое тело, безусловно отдавая себе отчет, к каким последствиям это приведет. Так?

Было тихо. Небо, как же было тихо! Эльмик сгорбился, спрятал лицо в руках, страшась посмотреть на меня. Я злорадно усмехнулась. Приподняла было руку, пытаясь нащупать биение магической энергии вокруг, но мужчина, почувствовав это, сжал кулаки – и невидимая сила приковала меня к дереву, не позволяя шевельнуть и пальцем.

– Не стоит, кошка. – Эльмик взглянул на меня сквозь растопыренные пальцы.

 – Право слово, не стоит. Или желаешь продолжить поединок немедля?

Я промолчала, и путы ослабли, постепенно сойдя на нет.

– Да, я боюсь, – глухо продолжил мужчина. – Ты во всем права, кошка, а значит, до опасного предела подобралась к той черте, после которой возврата уже не будет. Я поддался на уговоры бога-отступника. Поверил в его вкрадчивые нашептывания и обещания почти беспредельной власти и могущества. Кем я был до встречи с ним? Метаморфом, нечистью, проклинаемой всеми.

Я был вынужден постоянно скрывать свою суть, но почему? Чем я заслужил такое презрение? На моих лапах и клыках не было человеческой крови, однако люди боялись меня и считали порождением мрака. И я подумал – если меня так ненавидят безо всякой причины, то зачем сдерживаться? Пусть у окружающих появится настоящий повод меня опасаться.

Эльмик прервался на миг. С глухим отчаянием взглянул куда-то наверх, позволив себе соскользнуть в омут воспоминаний.