Отбор. Вне конкурса

Уж больно мои родители любили почесать языками со знакомыми и друзьями. Но я прекрасно осознавала, что без дальнейшего обучения мой дар не получит необходимого развития. Ну умею я видеть прошлое предметов. Дай мне в руки любое украшение – и я без проблем расскажу, кому оно принадлежало прежде. А если напрягусь, то даже почувствую кое-какие мысли бывшего хозяина. Но я не умела контролировать свои способности. Иногда они проявлялись резко и остро, подобно вспышке. Иногда дар молчал, несмотря на все мои старания, что приводило к насмешкам со стороны очередных проверяющих из числа соседей.

Больше всего на свете я мечтала поступить в Имперскую академию магии. И я была уверена, что пройду испытания. Оставалось дело за малым…

– Шиара, и в самом деле, а зачем тебе участвовать в этом? – мягко спросила меня мама. – Я думала, ты хочешь учиться.

– В том-то и дело, что хочу, – спокойно ответила я.

– Так учись! – взвыл отец. – Кто тебе мешает? Какого демона ты забыла на этом отборе?

– Если ты не будешь перебивать, то я все объясню, – заверила я отца.

Позволила себе слабую усмешку, добавив: – Прости, папа, но перекричать тебя я при всем желании не сумею.

– И ничего я не кричу, – недовольно буркнул тот, но голос благоразумно понизил. – Просто возмущаюсь.

– Арчи, давай просто выслушаем дочь, – мудро предложила матушка.

Отец сделал неопределенный жест рукой и принялся вяло ковыряться ложкой в своей безнадежно остывшей порции картошки, к которой пока так и не притронулся.

– Как вы прекрасно знаете, я хочу поступить в академию, – начала я.

 – И о никаком замужестве в ближайшие годы даже не помышляю.

Трикси и Пенни, мои младшие сестры-близняшки десяти лет, дружно прыснули со смеху. Я украдкой погрозила им кулаком и грозно посмотрела на братьев.

Те отчаянно скучали за столом, по всей видимости, выжидая любого удобного случая, чтобы сбежать. Еще бы, ужин они уже съели, а на добавку рассчитывать не приходилось. На сковородке к этому моменту не осталось даже пригоревших шкварок.

А участие в так называемом семейном совете их явно не прельщало. И их можно понять. Хенну пятнадцать, Рейну – тринадцать. В этом возрасте у любого обычного мальчишки своих тайных грехов хватает, поэтому переживать о репутации сестры они точно не будут.

– Сегодня я ознакомилась со списком экзаменов, которые необходимо сдать при поступлении, – продолжила я, убедившись, что со стороны Хенна и Рейна мне не грозит опасность быть перебитой на полуслове.