Под колпаком у ректора

Было в этом месте что-то такое… Как будто кто-то и впрямь следил за нами из темноты кладбища.

– Ты правда водил сюда девиц? – спросила София, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Ага, – довольно подтвердил Бернард. – Девчонки, да хватит дрожать! Как видите, я жив и здоров. Мои бывшие зазнобы тоже в полном порядке. Зуб даю, как раз сегодня одну видел. Правда, близко не подходил, а то расстались мы не очень хорошо. Неделю потом морда заживала. Кто же знал, что у нее когти как у кошки.

Я, не вслушиваясь в веселую болтовню здоровяка, медленно подошла к надгробию.

– Амелия Айри, – прошептала я, с трудом разобрав полустертые буквы. – Надо же. Ей было всего шестнадцать.

– Люди смертны. – Бернард жестокосердно пожал плечами. – И смерть не щадит даже младенцев.

– Интересно, какая она была? – Я протянула было руку, желая коснуться надгробия, но тут же отдернула ее.

Ощущение чужого взгляда в этот момент стало невыносимым. Спина между лопатками отчаянно зачесалась. Будь моя воля – я бы немедленно рванула прочь. Прочь, не разбирая дороги, ломясь через кусты подобно обезумевшему лосю.

– Молодая была, – фыркнул Бернард. – И из состоятельной семьи, раз на такую скульптуру не поскупились.

Нарочитая развязность парня заставила меня поморщиться. А он тем временем уже скинул с плеча сумку и принялся готовиться к ритуалу.

– Так, мы с Софией тут неподалеку будем, – раздавал он указания, деловито расставляя по периметру лужайки зачарованные свечи, чье пламя не гаснет на ветру.

– Что-то ты сам себе противоречишь, – протянула София.

Было видно, что моя подруга, в отличие от Бернарда, нервничает. Она то и дело проводила ладонями по подолу платья, как будто разглаживала несуществующие складки, и беспрестанно озиралась по сторонам. Но говорить при этом старалась с нарочитой беспечностью.

– Да что тут непонятного? – удивился Бернард и вытряхнул прямо на землю несколько заостренных палок. – Ежели что – мы рядом. Сразу же на подмогу придем. Но этого «ежели» просто не может быть. Поэтому Арлин надо поверить, что она одна. Только так она сумеет разбудить свой инстинкт самосохранения, что позволит ей увидеть силовые потоки и прочувствовать мощь печатей.

Звучало все равно мудрено, но я не стала ничего уточнять.