Охота на нечисть

 – А как насчет прошлогоднего дела? Ты мне еще должен две тысячи золотых!

– Полторы, – поправил меня Шерьян. – Таша была очень хорошей и очень дорогой кобылой.

Я, по обыкновению, едва не вспылила по поводу такой ошеломительной пены на обычную лошадь, однако не успела даже рта открыть. Шерьян стукнул по колену кулаком и беспрекословным тоном приказал:

– Тефна! Выкладывай, что у тебя произошло! Иначе до ночи препираться будем.

– Я полагаю, в городе появился Марий, – обронила я. И замолчала, дожидаясь реакции храмовника.

На бесстрастном лице Шерьяна не дрогнул ни один мускул, но вот в глазах на какую-то долю секунды мелькнуло замешательство. Забавно, неужели он знал об этом?

– Ты в курсе, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянула я. – За этим ты приходил сегодня в трактир, где я остановилась? Хотел предупредить?

– А этот Вешир врун тот еще, – хмыкнул Шерьян. – Не знает он Тефну, как же.

– Не уходи от темы! – Я так резко подалась вперед, что едва не слетела с кресла.

Некоторое время в комнате было тихо. Шерьян не торопился с ответом, а я с отчаянием наблюдала, как садится солнце. Ничего не успеваю! Если Марий здесь, то необходимо как можно быстрее бежать из Мейчара. Но у меня ни грошика за душой. Если бы только успеть выполнить заказ Лергия... Да еще зверски любопытно, что Гворий мне хочет рассказать. Как иногда жалко, что нельзя побывать в двух местах одновременно.

– Шерьян, я очень спешу, – наконец решила я поторопить приятеля.

– Я не уверен, что Марий прибыл в Мейчар, – нехотя ответил храмовник. – По вполне понятным причинам официально о своем визите он не станет объявлять. До меня доходили слухи, не больше. Но вот откуда ты об этом знаешь?

– Кто-то подкинул мне в комнату книгу про храмовые обряды, – произнесла я. – Ту самую, которую мне Аджей в прошлом году вручил. Поскольку в последний раз ее видели в руках Мария, то вполне логично предположить, что.

Закончить фразу я не успела. Шерьян поднялся с места так порывисто, что опрокинул кресло. В один гигантский шаг подскочил ко мне и навис над головой. Я вздрогнула от неожиданности, величайшим усилием воли удержавшись в человеческом облике. Уж очень жуткий сейчас вид был у Шерьяна. Глаза горят прямо-таки фанатичным огнем, губы скривились в неприятной жесткой усмешке, а на скулах играют желваки.