Один за всех, и стая за одного

Норберг обещал, что я все забуду. Поскорее бы…

Фелан с такой яростью развернул меня лицом к себе, что я испуганно взвизгнула. Ну что опять он от меня хочет? Вжала голову в плечи, в любой момент ожидая получить тяжелую затрещину.

Но вместо этого блондин поцеловал меня. Его рука скользнула по моей обнаженной груди, накрыла ее. Затем он отстранился и глухо спросил:

– Ты действительно хочешь забыть все это?

Наверное, было бы правильнее солгать ему, но я понимала, что он все равно прочитает правду в моих мыслях.

– Конечно.

Зеленые глаза Фелана потемнели от обиды. Однако он не стал больше ничего делать или говорить. Отпустил меня и встал.

Я с невольным смущением отвела взгляд от его гибкой поджарой фигуры, ощутив, что улегшееся было возбуждение вновь начинает пробуждаться. Что скрывать очевидное, блондин был очень красив. Генрих, невысокий, коренастый и сутулый, безусловно, проигрывал ему в сравнении. Но все равно – люблю-то я своего жениха!

– Ну-ну, – с раздражением бросил Фелан.

Я изумленно вскинула брови, торопливо нырнув под одеяло, лишь бы спрятаться от глаз блондина, который, нимало не смущаясь, продолжал меня изучать. С чем он хочет меня поздравить, хотелось бы знать?

– Мы переспали уже трижды, – пояснил с кривой ухмылкой блондин. – Поверь, это настоящее достижение. Обычно мне хватает одного раза, чтобы потерять всяческий интерес к девушке.

Я чуть слышно хмыкнула. Если честно, не понимаю, чему именно я должна радоваться в этой ситуации. Моего-то мнения на сей счет не спрашивали.

– Я позову к тебе Хольгон, – продолжил Фелан, резко переменив тему. – Она поможет тебе одеться. И жду тебя в обеденном зале. После столь бурной ночи тебе надо хорошенько подкрепить силы.

– А как же ваш отец? – спросила я, вспомнив слова Норберга о том, что виер Алисандр не любит простых смертных.

Как бы хозяин замка не решил позавтракать мною, раз уж его сын не отправил меня домой.

– А что мой отец? – вопросом на вопрос ответил Фелан и пожал плечами. – Разозлится знатно, но ничего сделать не сможет. Ты теперь моя гостья, нравится это ему или нет.

И вышел прочь из комнаты, так и не удосужившись накинуть на себя что-нибудь из одежды.

* * *

Хольгон, как и следовало ожидать, ничего не сказала при виде тряпья, в которое превратилось мое платье.