Один за всех, и стая за одного

Я забуду обо всем случившемся, никогда не вспомню о вкусе губ мерзкого блондина. А Генрих никогда не узнает, что его невеста кричала от наслаждения в чужих объятиях.

Генрих нагнулся и поцеловал меня. И я со всей возможной страстью ответила ему, силясь не вспоминать в этот момент, какими горячими и ласковыми были губы Фелана. Нет, все это позади! Норберг уверял меня, будто его брат больше не посмотрит в мою сторону с интересом…

«В моей постели ты будешь думать только обо мне».

Я ахнула от неожиданности, когда почувствовала, как кто-то грубо взял меня.

На мне лежал Фелан. Заметив, что я проснулась, он ухмыльнулся. Затем наклонился и приник к моим губам.

К моему удивлению, в его поцелуе не было жесткости. Лишь нежность и ласка. Правда, при всем этом я продолжала ощущать его внутри себя. И опять видела, как фигура блондина на неуловимый миг окуталась голубоватым свечением, которое быстро впиталось в кожу. Что же это за чары такие? Непонятно.

Впрочем, мне быстро стало не до посторонних размышлений, когда Фелан, словно дразня меня, отстранился. Затем опять приник ко мне и пощекотал языком шею.

Я закусила губу, чувствуя, как отчаянно хочу обнять его поясницу ногами и заставить двигаться – быстро, очень быстро, пока я не начну кричать от удовольствия, забыв обо всем на свете.

– Ваш брат сказал, что вы потеряете ко мне интерес, – прошептала я, ощутив, как Фелан опять вышел из меня.

Неужели это была своеобразная месть за все произошедшее? За то, что я осмеливаюсь думать о женихе в его присутствии?

– Мой брат посоветовал мне потерять к тебе интерес, – поправил меня Фелан. Его руки опустились мне на бедра, и он вдруг с силой привлек меня к себе.

Я ахнула, когда он до упора, даже до боли проник в меня. Сделал несколько резких сильных движений и опять замер, словно дразня меня своим бездействием.

– Пожалуйста, – прошептала, как никогда ранее ненавидя себя за слабость и за желание продолжать.

– А ты попробуй заставить меня, – с усмешкой отозвался Фелан. Легко перевернулся на спину.

Теперь я лежала на нем. А блондин, намотав мои волосы себе на руку, начал медленно, но настойчиво пригибать мою голову вниз.

Я покорно скользнула языком по его впалому поджарому животу. Фелан продолжал весьма недвусмысленно давить мне на голову, и я с покорным вздохом открыла рот, крепко обхватив губами головку его члена.