Конец игры

За несколько месяцев он превратил тебя из маленькой девочки в настоящего и очень опасного противника. Не ожидал, право слово, этого от обычной гончей.

– Не смейте! – прошипела Эвелина. – Слышите, никогда не смейте говорить о нем в столь пренебрежительном тоне!

– Не забывайся. – Ронни холодно усмехнулся. – Девочка моя, помни: жизнь твоего возлюбленного находится у меня в руках. Одно лишь слово императору – и за Далионом будет открыта такая же охота, как и за тобой. Только ты и я знаем, что он жив.

Желаешь изменить это?

– Нет. – Эвелина тут же сникла. Печально понурила голову и вновь отвернулась к невидимому океану.

– Хорошо. – Ронни удовлетворенно вздохнул. – В таком случае, моя красавица, ты немедленно пойдешь в свою комнату, где тебя ждет ужин. И я очень надеюсь, что ты пересилишь себя и съешь его, после чего выпьешь успокоительного отвара в моем присутствии.

– Опять. – Эвелина с отвращением поморщилась. – Для чего вы каждый вечер поите меня этой дрянью? Боитесь, что устрою истерику при встрече с Дэмиеном?

– Тебе многое пришлось пережить за это время, – уклончиво проговорил маг.

 – Поэтому я не стал бы исключать подобной возможности. Я хочу, чтобы моя племянница предстала перед императором в самом лучшем виде. И потом, не так уж долго тебе осталось терпеть это.

– То есть? – Эвелина вся подобралась при этих словах. С тревогой посмотрела на дядю. – Что вы хотите этим сказать?

– Послезавтра мы прибываем в Доргон, – медленно произнес Ронни.

* * *

Следующие сутки Эвелина почти не запомнила. Она металась по своей маленькой каюте, словно зверь в клетке. Беспокоился и перекидыш, до того момента спокойно дремавший в ее душе. Стыдно признаться, но девушка была готова выпустить зверя на кровавую жатву. Пусть бы он погубил всех на корабле. Лишь бы спас ее от императора. Однако помочь хозяйке перекидыш при всем своем желании не мог – еще не пришло его время, время полной луны.

Ронни наверняка видел страдания своей племянницы.

Видел, но не вмешивался. Лишь заставлял ее каждый час глотать терпкий успокоительный отвар. Да распорядился не выпускать девушку на палубу, словно опасаясь, что случится немыслимое, и она найдет возможность бежать.

Утром того дня, на которое было назначено прибытие в Доргон, Эвелина проснулась ни свет, ни заря, но вставать не спешила. Точнее, она вообще почти не сомкнула глаз в эту ночь. В душе ворочался липкий выматывающий страх.