Конец игры

Все вечера проводит около камина. Молчит по большей мере, редко когда разговор поддержит.

– Упрямая девчонка. – По губам правителя скользнула слабая улыбка. – Я точно знаю, что сильно скучает. Ни книг, ни нормального общения. А все равно первой на разговор не идет. Что же, я подожду. Терпения мне не занимать.

– Через несколько дней полнолуние.

Рик нахмурился. Он не понимал смысла этой беседы, но на всякий случай внимательно прислушивался. В деле, которое он задумал, любая мелочь может оказаться решающей.

Лутий сделал паузу, дожидаясь реакции правителя на свои слова. Ее не последовало, и тогда он продолжил:

– Ваше величество, антимагические браслеты Эвелину не сдержат в эту ночь. Неужели вы хотите повторить тот урок, который преподали ей?

– Нет. – Дэмиен поморщился. – Конечно же, нет. Не беспокойся, на этот раз все пройдет намного более мирно. Уж я об этом позабочусь.

Потом император перевел на юношу взгляд своих пугающих прозрачных глаз и негромко сказал:

– Поздравляю. Надеюсь, ты будешь служить мне верой и правдой.

Рик поклонился, пряча под ресницами всполох мрачной радости. Слава всем богам! Кажется, его план мести приобретает все более реальные очертания.

* * *

Рик не опасался встречи с Эвелиной. Он полагал, что раз сам император его не узнал, то и с нею проблем не будет. Вряд ли девушка запомнила его – слишком увлечена она тогда была своими отношениями с наставником.

Юноша невольно поморщился при воспоминаниях о тех днях. Не стоило скрывать, ученица императора очень понравилась ему при первом общении. Она показалась ему весьма милой и доброй, что удивляло, если учесть, кем являлся ее учитель. Но по прошествии некоторого времени мнение Рика об Эвелине изменилось на прямо противоположное. По здравому рассуждению юноша решил, что девушка на самом деле была чрезвычайно испорченной особой, которая умело прятала свои пороки под маской добропорядочности.

Рик вздохнул и переступил с ноги на ногу. Он уже час стоял на страже около покоев Эвелины. В напарники ему дали невысокого плечистого паренька, рыжего и веснушчатого, которого звали Диром. Рик то и дело недоуменно косился на товарища по службе. Он мог бы поклясться, что Дир происходит из обычной крестьянской семьи.