Конец игры

Мужчина раздраженно кашлянул, но проглотил завуалированное оскорбление.

– Интересно, а будь у меня меч, ты бы оставался таким же храбрым? – продолжила девушка в безумной надежде вывести сопровождающего из себя и хоть немного отсрочить встречу с императором.

– Ты хочешь вызвать меня на поединок? – По губам Лутия скользнула слабая усмешка. – Не выйдет, Эвелина. Но попытка неплохая.

Девушка огорченно вздохнула. И тут же нахмурилась. Интересно, куда ее так долго ведет Лутий, если покои императора – смежные с комнатой беглянки?

– Его величество распорядился привести тебя в кабинет.

Эвелина не успела ничего узнать о причинах столь странного решения, потому что через несколько секунд они остановились у знакомой двери под охраной уже новых стражников.

– Приятного вечера, – с нескрываемой двусмысленностью пожелал мужчина, останавливаясь и подталкивая девушку вперед.

Эвелина зло зыркнула на него из-под длинной челки, но подчинилась.

В комнате царил приятный полумрак. Император не стал зажигать магических огней, ограничившись лишь несколькими свечами и пламенем растопленного камина. За окнами разливались лиловые сумерки приближающейся ночи, а на полу лежали красноватые всполохи от догорающих поленьев.

– Эвелина. – Император поднялся из кресла и сделал шаг по направлению к девушке.

– Добрый, – холодно отозвалась пленница, в последний момент благоразумно проглотив колкость, так и вертевшуюся на языке.

– Надеюсь, ты разделишь со мной ужин?

Дэмиен легким щелчком пальцев зажег еще несколько свечей на столе и выжидающе обернулся к девушке.

Эвелина впервые за долгое-долгое время неожиданно почувствовала слабый голод. Уж больно аппетитно выглядели кушанья, которые стояли на столе. И потом, нельзя же все время отказываться от еды.

– У меня есть выбор? – тем не менее, осведомилась девушка.

– Не думаю, – с иронией ответил правитель, делая широкий приглашающий жест рукой. – Эвелина, не расстраивай меня по пустякам. Пожалуйста.

Девушка криво усмехнулась. Не расстраивать по пустякам, значит. Это она может. При условии, что ей не запретят более серьезные проявления своеволия.