Кодекс дракона

 – Скажешь тоже. Шени, библиотечная ты крыса, уясни раз и навсегда: то, что ты убиваешь людей, не делает тебя равным богу. Учти, пока твое высокомерное заблуждение забавляет меня, но это не будет длиться вечно».

Я привычно промолчал. Вот и подало голос мое проклятье. Даже удивительно, что бог-отступник так долго хранил молчание, позволив мне насладиться краткими минутами отдыха от его бесконечных замечаний и насмешек. О небо, скорее бы избавиться от этого надоедливого собеседника! Кажется, теперь я готов голыми руками разорвать неведомого мальчишку, который осмелился навлечь на себя гнев моего постоянного спутника.

Лишь бы освободиться от постоянного чужого присутствия в своих мыслях.

«Твое желание, возможно, скоро исполнится, – пробормотал бог-отступник. – Сдается мне, Рикки уже на полпути к Лутиону. Если уже не здесь».

Я чуть слышно прошипел ругательство. Повезло, ничего не скажешь. Неужели мне придется заниматься сразу двумя делами? Разыскивать дракона-палача, посланного убить моего хозяина, и выслеживать мальчишку, смерть которого должна освободить меня от проклятья? Да, ничего не скажешь, везет мне, как дважды повешенному.

Поднялся ветер, разгоняя тучи, плывущие с океана. В просвете низких грозовых облаков появилась полная луна. Призрачный тусклый свет залил узкие улочки города, и ночная мгла отступила, прячась в глубокие ямы на дороге и чернильные кляксы теней от домов. Стена окружающей меня тьмы стала осязаемее, прильнула к коже, словно верная любовница, лаская и успокаивая.

И в этот же миг до моего напряженного до предела слуха донесся звук чьих-то осторожных шагов. Кто-то крался по направлению к среднему городу, воровато перебегая из одного провала мрака в другой.

Я принюхался, пытаясь уловить запах припозднившегося прохожего. Тот ли это, кого мне пришлось так долго ждать? Нет, здесь мое чутье нюхача совершенно бесполезно. В нос ударила лишь удушающую вонь протухшего мяса и омерзительное сочетание запаха разлагающегося мусора в ближайшей канаве.

Неожиданно раздался звонкий лай бродячей собаки, чей сладкий сон потревожили самым бесцеремонным образом – наступив на хвост или лапы.

Тут же он сменился жалобным скулежом, когда незнакомец от души пнул несчастное животное.

– Пшла вон! – вполголоса ругнулся он и застыл, напряженно прислушиваясь. Верно, испугался, что обнаружил свое присутствие.

При звуках знакомого голоса я довольно ухмыльнулся. Что же, мой дорогой странник, ты совершенно правильно опасаешься.