Кодекс убийцы

– Помимо завещания что-нибудь еще исчезло? – осмелился я поинтересоваться, убедившись, что Флокса по своему обыкновению о чем-то глубоко задумалась.

– Слуги говорят, что нет. – Зиргий неопределенно пожал плечами. – А там кто знает…

– Переворошенные бумаги или, быть может, пятна крови?

– Кабинет чист. – Полуорк взглянул на меня с одобрением, будто хваля за верные вопросы. – Ни беспорядка, ни намеков на борьбу.

– Я хочу взглянуть на это место! – беспрекословно приказала Флокса, неожиданно очнувшись от своих размышлений.

– Собственно, поэтому я тебя и побеспокоил. – Зиргий чуть заметно улыбнулся. – Как думаешь, это каким-то образом связано с убийством Тирна?

– Понятия не имею. – Флокса с такой силой вцепилась мне в руку, что я с трудом удержался от болезненного вздоха. – Не хочу гадать. Идемте!

Я едва поспевал за торопливым шагом подруги. Она вихрем вылетела на улицу, где на миг замешкалась, выжидательно посмотрев на Зиргия.

– Направо, – любезно подсказал он, без слов поняв причину промедления.

Я мысленно присвистнул. Ого! Все занимательнее и занимательнее. Интересно, мог ли кто-то из домочадцев упокоенного купца ночью наведаться без приглашения в гости к пропавшему? Ну так, чисто по-соседски. А заодно ознакомиться с завещанием и выкрасть его в случае недовольства последней волей безвременно почившего родственника. Правда, неясно, куда в таком случае делся сам поверенный. И почему никто из людей Зиргия ничего не заметил.

– Правильно ли я понимаю, что если завещание не найдут до сорокового дня после смерти Тирна, то все состояние получит его жена? – бросила через плечо Флокса, рассыпая по пустынной мостовой торопливую дробь каблуков.

– Нет. – Зиргий покачал головой. – У гномов другой порядок наследования. Женщина, неважно – мать, сестра, дочь или жена, получает долю лишь при упоминании в завещании. В остальных случаях состояние передается по мужской линии.

Полуорк замолчал, сберегая дыхание. Флокса теперь не шла, а почти бежала по уже начавшему просыпаться городу. Длинные полы накидки хлопали за ее спиной, словно крылья неведомой огромной птицы.

Дом поверенного встретил нас тишиной и спокойствием.