Капкан для жениха

 – А потом уже займемся Виллоби. – Подумала немного и добавила с немалой долей сомнения: – Если честно, я и сама не особо желаю, чтобы он пришел в себя. Но расправиться с ним? Как-то это… негуманно.

– Негуманно? – растерянно переспросил Морган, должно быть, не ожидая услышать подобного аргумента. – Ну… да, негуманно. Но жизнь, однако, вообще жестокая штука.

Я лишь пожала плечами, не имея ни малейшего желания ввязываться в столь сложный философский спор. Морган еще неполную минуту молча смотрел на меня, затем тяжело вздохнул, осознав, что продолжения не последует, и прищелкнул пальцами.

* * *

Ульрика очень обиделась на то, что Морган не дал ей подслушать нашу беседу. Естественно, прямо она ничего не сказала, но так красноречиво поджала губы при нашем появлении, что все стало ясно и без слов.

– Наговорились, голубки? – ядовито поинтересовалась она. – Или что вы там так долго делали? Мика, насколько я понимаю, чувства Арчера тебя совсем не заботят, так?

– Не твое дело, – огрызнулась я.

– Как раз мое! – Ульрика гордо подбоченилась, но этого ей оказалось мало. Она взмыла под самый потолок, одарила меня оттуда взглядом, полным превосходства, и процедила: – Смею тебе напомнить, что я – хранительница рода Ульер, к которому принадлежит и Арчер. И, позоря своего жениха, ты тем самым позоришь и меня. И вообще, возможно, я отправилась с тобой в это путешествие лишь с одной целью: не позволить тебе пуститься во все тяжкие и утонуть в пучине разврата.

– Да ладно? – искренне удивился Морган, ради разнообразия решивший выступить на моей стороне. – А мне показалось, что ты увязалась за нами исключительно из-за скуки и желания поразвлечься. К тому же не стоит забывать и про твои весьма напряженные отношения с родом, хранительницей которого ты вроде как являешься. Уверен, что почти каждый из Ульеров в глубине души мечтает придушить тебя в укромном уголке.

Ульрика так и застыла с открытым ртом, не в силах найти достойного ответа. Она сделала несколько кульбитов, затем фыркнула что-то неразборчиво-ругательное о Моргане и приняла нарочито обиженный вид, усевшись на верх одного из книжных шкафов.

– Хватит ругаться, – примирительно пробасил Фрей, затем нагнулся и поставил на пол Мышку, которую все это время таскал на руках. Собака широко зевнула и неторопливо протрусила к столу.