Дым без огня

– Леди Джессика, я вижу на вашем лице синяк, – вдруг сказал Генри, в очередной раз проигнорировав прямой вопрос лорда Бейрила. – Скажите, как это произошло?

Синяк? Ах да, я и забыла о нем!

И я с невольной гримасой потерла скулу. Хотела бы я сама знать, когда и как заполучила столь сомнительное украшение!

– Говорите прямо, ничего не бойтесь! – ободрил меня дознаватель. С настоящей ненавистью покосился на лорда Бейрила. – Вас… Вас кто-нибудь ударил? Не бойтесь, мы сумеем призвать этого человека к ответу!

После чего горделиво выкатил грудь и опять покосился на своих сопровождающих внушительной комплекции.

– Если вы так пытаетесь обвинить меня в столь прискорбном происшествии, то делаете это зря. Я не бил Джессику, – хмуро сказал лорд Бейрил. – Она…

И замялся, явно не придумав заранее правдоподобного объяснения.

– Не поверите, я запнулась каблуками о складку ковра в своей комнате и ударилась об угол туалетного столика, – подхватила я его речь и лучезарно улыбнулась дознавателю.

– В вашей комнате? – с какой-то странной интонацией переспросил он.

Вот ведь занудный тип! И что ему неймется? Сказано же, что с невестой лорда Бейрила все в полном порядке. Вот она – стоит перед ним целая и невредимая. Ан нет, продолжает какие-то вопросы задавать.

«Но на самом деле ты – не Джессика, – резонно возразил внутренний голос. – Смотри, Альберта, будь осторожна! Возможно, ты слишком быстро прониклась теплыми чувствами и доверием к лорду.

– Да, мы проживаем в одном доме, – подтвердил лорд Бейрил и тоже встал. Одним быстрым размытым движением пересек разделяющее нас пространство и заключил меня в крепкие объятия, после чего проговорил, в упор глядя на Генри: – Ни я, ни моя невеста не видим ничего страшного или постыдного в сексуальных отношениях до брака. Когда шьешь себе камзол у портного – то раз десять примеришь. А тут себе пару на всю оставшуюся жизнь выбираешь.

Генри к окончанию прочувственной тирады Томаса стоял настолько багровый, что мне его стало невольно жаль. Ох, бедняга! Наверное, он никогда в жизни столько не смущался, сколько за этот вечер.

Впрочем, мои щеки тоже немного потеплели. Особенно когда я почувствовала, как руки Томаса весьма недвусмысленно скользнули по моей талии, прижав меня покрепче к себе.