Игра в кошки-мышки

Особенно когда увидела, как от этого Арбальд моментально помрачнел.

– Вроде бы вы в самом начале нашего знакомства заявили, что не состоите ни в каких любовных отношениях, – поджал губы целитель и уставился на меня с откровенной обидой в темно-карих глазах.

– Дорогая, ты так сказала? – Себастьян вновь не дал промолвить мне и слова. Он удобно примостился на подлокотнике моего кресла, продолжая обнимать меня одной рукой. – Ты заявила, что у тебя нет возлюбленного?

– Ну… да, – растерянно подтвердила я, не понимая, к чему он клонит.

– Ах, твоя жестокость меня убивает! – патетично повысил голос Себастьян, оборвав мои неловкие оправдания. – Неужели все, что было между нами, уже ничего не значит для тебя? О, как же пали нравы! О, этот проклятый век распущенности и вседозволенности!

– Так-так-так. – Арбальд едва ли не подпрыгнул в кресле, услышав сетования Себастьяна. И я в тысячный, наверное, раз за этот несчастливый день покраснела, представив, что обо мне можно было подумать в результате прочувственной тирады мерзкого блондина.

– Да, именно так! – Себастьян укоризненно покачал головой, глядя в упор на оживившегося целителя. – Ах, дорогой мой сьер, не знаю, правда, как именно вас величают. Вы не представляете, на какие подлости способна женская натура! Я кинул к ногам этой коварной искусительницы все мыслимые богатства мира. Одаривал ее золотом и драгоценностями, лишь бы она была со мной.

– Что? – В голосе целителя послышалось жадное любопытство. Он явно проникся к Себастьяну добрыми чувствами, поверив в то представление, которое перед ним устроили.

– Измены! – трагично провозгласил Себастьян. – Я не могу оставить эту распутнейшую из женщин без своего присмотра и на пару часов, чтобы по возвращении не застать ее в объятиях очередного прощелыги. И знаете, что самое обидное, великодушный господин? Что я готов делить ее с любым из моих друзей.

– Действительно, – невольно согласился с ним Арбальд и вперил в меня взор, горящий укоризной.

Я пару раз хватанула воздух открытым ртом, понимая, что иначе рискую захлебнуться от возмущения.