Игра на желания

 – Найна Беатрикс, что еще вы рассказали несчастному в последние минуты его жизни?

Я вспыхнула от явственного сарказма, продолжавшего звучать в голосе следователя, но решила взять себя в руки. Не знаю, чего именно добивается Седрик, пытаясь вывести меня из себя, но подобного удовольствия я ему точно не доставлю.

Я сложила на коленях руки, выпрямилась и сухо изложила все то, что не так давно поведала бедняге Флавию.

Седрик слушал меня внимательно, не перебивая. В середине рассказа я с немалым удовлетворением заметила, как улыбка окончательно сползла с его губ и он вытащил из кармана темного сюртука блокнот, в котором быстро застрочил угольной палочкой.

– Это все? – спросил он, когда я остановилась и облизала пересохшие от долгой тирады губы. – Ничего странного во время сеанса гадания не произошло?

Я заколебалась, вспомнив о призраке. Стоит или нет рассказывать Седрику про неупокоенную душу, которая настойчиво стучалась ко мне из зазеркалья, намереваясь о чем-то поведать? Вообще-то, как некромант, он обязан уметь разговорить привидение.

Но с другой стороны, он всегда более чем скептически относился к моему дару медиума. Говорил, что порой я сама убеждаю себя в том, что якобы видела что-то странное, в то время как на самом деле в реальности ничего не происходило. Не поднимет ли он меня на смех в очередной раз?

– Найна Беатрикс? – выжидающе протянул Седрик, не отводя от меня пристального взгляда и наверняка догадавшись, что у меня в рукаве остался еще один козырь. – Надеюсь, вы понимаете, что угодили в очень и очень непростую ситуацию.

В ваших же интересах будет сотрудничать со следствием.

– Я видела призрака, – глубоко вздохнув, призналась я. – Но, если честно, я так и не поняла, что он собирался мне сказать.

Седрик прикусил кончик угольной палочки, глядя на меня и, видимо, думая, что я еще что-нибудь добавлю. Но мне больше нечего было ему сказать.

– Хорошо, – пробормотал он, делая очередную пометку в своем блокноте. – Я учту это обстоятельство. Это все, что вы собирались мне сказать по доброй воле?

Я напряженно выпрямилась.

Что означает его последняя фраза? Неужели именно сейчас мне и предстоит пройти через все прелести допроса с пристрастием?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – испуганно проблеяла я, заметив, что Седрик ожидает моего ответа. – Все, что я рассказала, – чистая правда. Я никогда прежде не видела господина Флавия. Более того, узнала его имя только от вас. И понятия не имею, кто его убил.