Чернокнижники выбирают блондинок

– Хватит, Ельга, – повторил отец. – Я все понял. Не дурак ведь безглазый и безмозглый. Дети пусть остаются тут. Колдун прав, Лютику лучше в деревне не появляться. А Раус присмотрит за ней. Он у меня смышленый парень.

– Но… – заупрямилась было мать и словно невзначай распахнула куртку, вновь продемонстрировав все свои прелести.

– Ельга, пшла вон! – неожиданно рявкнул отец.

И я сама чуть не рванула на выход – столько власти вдруг прорезалось в голосе отца.

Мать поперхнулась. Посмотрела на отца так, будто впервые его увидела.

– Дома поговорим, – многозначительно пообещал он. – Не заставляй меня гнать тебя из замка пинками. Я ведь могу. Ты более чем заслужила.

Мать высокомерно фыркнула, видимо, не поверив в угрозу. Но испытывать судьбу не стала. Развернулась – и дверь приглашающе распахнулась перед ней.

– Проваливайте, любезнейшая, – ласково посоветовал ей Хорг, притаившийся сверху.

Мать ничего ему не ответила. Тряхнула волосами, красивой пушистой волной рассыпавшимися при этом по плечам и вышла прочь.

И лишь после того, как за родителями закрылась дверь, Дреган тихонько прошептал:

– А меня почему никто не спросил? Может, я и эту парочку желаю выгнать восвояси?

– Терпи, хозяин, – ядовито хохотнул с потолочной балки Хорг. – Кухарка нам была нужна, помощник по дому тоже пригодится. Да и деньги ты уже отдал. Видишь, как все благополучно сложилось.

Правда, в ответ ему послышался тяжелый вздох чернокнижника, в котором не угадывалось и толики радости.

Глава 4

– Лютик, вставай!

Кто-то отчаянно тряс меня за плечи, но мне очень не хотелось выныривать из сладкого сна.

После столь странного окончания встречи Дреган не стал вести долгих бесед со мной или Раусом. Он показал нам комнату на втором этаже, которую выделил для нашего проживания. Тут было две кровати, огромный платяной шкаф, куда нам было нечего положить, и письменный стол.

Стоит признаться, после всех злоключений прошедшего дня я заснула даже прежде, чем моя голова коснулась подушки.

Правда, от последней мысли мне почему-то стало не страшно, а…

И на попытке дать определение своим эмоциям я и заснула.

А вот теперь кто-то самым наглым образом пытался меня разбудить.