Огенея, или 72 дня из жизни астронавта

Валенсия отличается нетривиальным мышлением и способностью находить в каждом из нас скрытые даже от нас самих таланты. Ещё у неё много странных друзей: от бомжа (по её словам, это ученый, который потерял вкус к жизни) до директора Первого мирового университета (они познакомились случайно, на концерте).

Я предложил команде начать поиски членов первой экспедиции в районе горных цепей, которые мы видели с корабля при приземлении. Теория, когда-то прочитанная в одной книге, должна была сработать. Идея состояла в том, что начинать разведку нужно с самого неподходящего места, а горы как раз и есть то место.

Карма возразила:

– Я не согласна с этой нелепой идеей. Она не рабочая. Это моя зона ответственности, значит, будем действовать по правилам. Отправляемся на место, где они высадились. Там определим их последующее передвижение. Координаты я получила.

Шасо процитировал Горация:

– Желание избежать ошибки вовлекает в другую.

На Карму высказывание произвело нужное впечатление, и она хоть и с трудом, но согласилась следовать моему плану. Ведь прошло около четырнадцати лет, и, где они сейчас могут находиться, нам неизвестно.

Вылазка. День первый

Первое, на что мы обратили внимание, когда пустились с корабля, – это буйство красок. Такое разнообразие цветовой гаммы я никогда и нигде не встречал. Человеческий глаз может различить около 150 оттенков синего или, например, зелёного.

Ясмина пошутила:

– Ребята, мы прозрели.

Потом нас окружили чудные запахи. Первым ударил в нос анис, который растворился в кориандрово-укропном «тумане»; когда «туман» немного рассеялся, на первый план скромно вышел майоран и исчез, уступив место розмарину и мяте. Растения планеты были причудливо-вычурные, как на картинках древних художников, рисовавших сказочные сюжеты.

Мы выдвинулись в сторону предполагаемого экватора, с трудом сохраняя самообладание. Единственное, что настораживало, – это отсутствие звуков планеты, точнее, они были, но такие тихие, что приходилось вслушиваться, чтобы хоть что-то услышать. От этого было немного не по себе, зато глаза и ноздри поддались соблазнам и упивались разнообразием ощущений.

Планета была примерно в два раза меньше Земли.