Ещё ближе

Соня возвращает мне телефон со словами:

– Надеюсь, такие звонки будут нечасто.

Неоднозначно веду плечом. Истеричек в моей жизни немного, но встречаются. Видимо, Лера одна из них. Мы виделись уже довольно давно и всего дважды, но она время от времени напоминает о себе. Правда, со мной она так, конечно, не разговаривает.

– Ты молодец, – решаю похвалить девушку. – Внеси потом Леру в чёрный список… И, кстати, съешь чизик. Заслужила.

Довольно ухмыльнувшись, забираюсь в пакет и достаю себе ещё один.

Соня наконец тоже берёт чизбургер.

Незаметно наблюдаю за ней. Изящные длинные пальчики разворачивают упаковку. На коротких ногтях – бесцветный лак. Ровные белые зубки впиваются в булочку. София с аппетитом начинает жевать.

Я часто наблюдаю за тем, как люди едят. Мне любопытно, смотрят ли они при этом на еду, приносит ли она им удовольствие…

Для кого-то такие вещи неважны, но не для меня. Я детдомовский, и много чего в жизни был лишён. Сейчас, когда у меня есть деньги, я могу заказать в ресторане любое блюдо и есть его так долго , пока не остынет.

Но не доесть и заказать ещё одно, точно такое же. Просто потому, что хочется горячего… Но я всё равно ем очень быстро. Словно у меня могут отнять еду.

Глядя на то, как ест София, понимаю – она ценит пищу. Сосредоточенно поглядывает на чизбургер и наслаждается его вкусом.

– Хочешь попить? – протягиваю ей стаканчик с колой.

Она без слов принимает, обхватывает губами трубочку… Хорошо, что не ноет о том, как это вредно.

Так делает сто процентов моих женщин. Правда, она и не из них.

Возвращается курьер с терминалом. Оплачиваю покупку и завожу мотор.

– Ладно, поехали, – говорю, скорее, самому себе.

Смирился, что ничего больше я про Молчанову сегодня не узнаю. У меня к ней много вопросов, но не уверен, что она ответит честно. В любом случае, девчонка совсем не выглядит как преступница, а значит, я вполне могу забрать её к себе домой.

Вашу мать… Звучит так, будто я нашёл котёнка на улице…

***

Она ведёт себя тихо всю дорогу.

Молчит, когда пультом открываю дверь гаража и въезжаю внутрь. И даже когда дверь медленно опускается, погружая гараж во тьму, София тоже не издаёт ни звука. Правда, я слышу, как она громко сглатывает и начинает чаще дышать.

– Мы на месте, – бросаю, распахивая дверь тачки.

– А на месте – это где? – уточняет Соня.

Выходить пока не решается.

Усмехаюсь.