Запрети мне...

Матвей замечает меня в отражении зеркала. Его взгляд становится жёстким. Сын кладёт руку на живот Миры и, откинув её волосы с плеча, целует в шею, не сводя с меня злого взгляда. Девушка тут же отдёргивает ладони от лица, открывая глаза. В них лёгкое замешательство.

– Привет, пап, – хмыкает Матвей, оторвавшись от её длиной шеи. – Как тебе Мира?

– Никак, – бросаю сухо, избегая её взгляда.

– Нам пора, – сын берёт девушку за руку, тянет к выходу. – Будем поздно, – бросает мне.

Моя рука сама по себе выстреливает в её сторону.

Схватив Миру за локоть, заставляю их обоих остановиться.

– Пусть переоденется, – говорю, всё ещё избегая её взгляда.

– Ой, да перестань! – возмущённо фыркает Матвей. – Что не так с её платьем?

– Оно вульгарное! В таком виде она просто позорит и тебя, и себя!

Наконец смотрю в синие глаза. Они невероятно большие, и кажется, что в любую минуту могут наполниться слезами.

Мира вырывается и бежит к лестнице.

– Твой отец прав, – бросает она Матвею, пытаясь улыбнуться.

– Сейчас надену что-нибудь своё и вернусь.

Исчезает в коридоре второго этажа, а я продолжаю смотреть ей вслед, испытывая шквал непонятных чувств. А Матвей подливает масла в огонь:

– Отлично, пап! Ты – сама галантность!

Проигнорировав сарказм сына, ухожу в столовую. Слышу, как хлопает входная дверь. Должно быть, Матвей покинул дом, чтобы подождать Миру в машине.

Наши отношения уже очень давно находятся на этом уровне. Сын месяцами со мной не разговаривает. А я продолжаю верить, что когда-нибудь его ненависть ко мне потухнет.

Но пока она с каждым годом разгорается всё ярче.

Сняв пиджак, вешаю его на спинку стула. Расстёгиваю манжеты рубашки, закатываю рукава, ослабляю галстук. Наливаю себе немного виски, чтобы промочить пересохшее горло и предпочитаю больше не возвращаться в гостиную.

Дурак! Обидел девочку ни за что! Просто потому, что мне хочется видеть её в чём-то более приличном. А кто вообще спрашивал моё мнение?

Выпиваю залпом крепкий напиток и выдыхаю со свистом.

Жар растекается по горлу и спускается к груди. Я редко позволяю себе алкоголь, потому что предпочитаю иметь светлую голову. Но сейчас мне просто необходим некий дурман, чтобы наконец перестать думать об этой девчонке.

Выпиваю ещё порцию спиртного, и мозг вдруг начинает активно работать в нужном мне направлении. Я сам должен настоять на скорой свадьбе Матвея и Миры, чтобы этот оболтус с головой окунулся в семейную ответственность.