Ты не для меня

Наоборот, красивой. Сексуальной. Хочется приблизиться, рассмотреть, прочесть как картину… всё его тело.

О, боже, о чём это я?…

Тем временем притягательный парень смотрит вправо, на входную дверь нашего дома. Он кивает моему брату, который неспешно спускается по крыльцу и подходит к тачке.

Неужели Брайан уедет, когда я только что вернулась? Мы же толком и не поговорили. Недовольно фыркаю от возмущения. Хочется постучать по стеклу, привлечь к себе внимание, но я не решаюсь.

Брат запрыгивает в машину, не открывая двери.

Обменивается с парнем парой фраз, но даже по губам невозможно прочесть, о чем они говорят. Парень с татуировками спускает вниз к подбородку свои огромные очки и бросает взгляд на окна второго этажа. Причем делает это так быстро, что я не успеваю даже отпрыгнуть.

Между нами устанавливается зрительный контакт, который кажется непозволительно долгим.

И я узнаю этого парня. Вся его сексуальность и притягательность меркнут, глаза застилает пеленой раздражения.

За рулём крутой тачки не кто иной, как Киллиан Шоу!

Да, это точно он! Моя давняя любовь, моё главное разочарование, моя боль длиною в пять лет.

Киллиан криво усмехается, выкручивая руль влево. Подмигивает мне… а потом нахлобучивает очки обратно на глаза. Резко топнув по газам, стартует с места.

Машина уже скрывается за поворотом, когда я ощущаю, как кровь вновь приливает к лицу. Дыхание, застрявшее в горле, вырывается с глухим стоном на выдохе. Отворачиваюсь от окна и присаживаюсь на край кровати, пряча лицо в собственных ладонях.

События пятилетней давности давно похоронены в глубинах памяти. Не стёрты, ибо это невозможно. Просто пережиты и забыты. И мне безумно не хочется вспоминать. Но Брайан не оставил мне выбора. Брат дружит с тем, кто косвенно, но повинен в моём отъезде. Повинен в расколе нашей семьи.

Киллиан повинен в смерти нашей матери.

Глава 2. Правда

Милфорд, штат Коннектикут, пять лет назад

Стук в дверь. Робкий, почти неслышный.

Нехотя бреду на звук, шаркая ногами по полу.

Мне не хочется открывать, не хочется ни с кем говорить, не хочется никого видеть.

После похорон матери прошла уже пара недель… может, больше, а может, и меньше. Время как-то совсем утратило для меня ценность. Замерло.

Врачи предупреждали, что очередной приступ может стать последним, и эпилепсия вызвала необратимые разрушения головного мозга, но понимать действительность и принимать её – это, как выяснилось, разные вещи.