Ты не для меня

– Позвони, когда… короче, позвони, как сможешь, – протягивает мне руку.

Пожимаю её, и друг уходит, не оборачиваясь.

Вновь поворачиваюсь к отцу. Он швыряет мне ключи от своей машины, и я ловлю их в паре сантиметров от собственного лица.

– За рулём был ты, – безапелляционно заявляет он. Скрещивает руки на груди, устало облокачиваясь на машину скорой помощи, – твои друзья-недоноски были с тобой. Вместе вы угнали мою машину, так, ради смеха, потому что вам, придуркам, кажется, что всё может сойти с рук.

А меня здесь вообще не было. Сейчас за мной приедет машина. И, чтоб ты знал, меня и в городе-то не было. Сейчас я в Нью-Хейвене. Это подтвердят несколько человек. В том числе и ты, и твои друзья.

– Какой же ты урод! – не сдержавшись, бросаю ему в лицо. – Не вмешивай моих друзей, понятно?

– А кого вмешивать? Может, твою мать? Я знаю, что ты ищешь её. Может, даже нашёл, учитывая взлом моего компьютера, – он многозначительно поднимает одну бровь. – Что сказала тебе мамочка, Килл? Она вообще что-нибудь сказала?

Опускаю взгляд на собственную обувь и грязь под ней.

Мне нечего ему ответить.

Отец отлипает от машины и лениво потягивается.

– Тебе не надо было вторгаться в мою жизнь, рыскать в моём компьютере и вваливаться в тот мотель. Ты сам накликал на себя беду. На себя и своих друзей. Что тебе не хватает? У тебя же есть всё, что пожелаешь! Ты моё главное разочарование, сын, – с жалостью и одновременно с упрёком тихо говорит он, покачивая головой.

Потом отец уходит обратно в машину скорой помощи.

Я слышу, как он деловито убеждает всех присутствующих помалкивать. Угрожает, подкупает, требует. В любом случае против Саймона Шоу ни у кого нет ни единого шанса.

– Ты виновен. Я надеюсь, тебе хватит мозгов это запомнить, – бросает отец, перед тем как сесть в машину, прибывшую за ним. – Ты виновен в этой аварии, Киллиан, потому что пьяным сел за руль моей машины, – его взгляд полон фальшивого разочарования. – Боже, сын, как ты мог так подвести своего отца? Ты же знаешь, я публичный человек.

Ты подвёл меня, сынок. Опозорил, – драматично вздыхает Саймон.

У меня ком встаёт в горле, а злость и чувство несправедливости заставляют кулаки сжаться. И хочется врезать ему. Пробить эту маску надменности.

Отец уезжает, напоследок пообещав мне, что если я кому-то скажу правду, то он уничтожит всех, кто мне дорог, включая в этот список ещё и мою мать.

Копы прибывают на место аварии через минуту после его отъезда.