Не люби меня

Его голос звучит достаточно напряжённо и не вписывается в радостную атмосферу происходящего.

– В чём дело? – спрашиваю я, когда мои друзья скрываются внутри здания.

Смотрю на отца, но по его лицу, как и всегда, невозможно что-либо прочесть. В основном он тщательно маскирует свои эмоции за скучающей маской. В этом мы похожи.

– Мы не хотели тебе говорить на этапе стройки, – начинает он подавленно, – а сейчас, когда всё самое тяжёлое позади, я хочу признаться.

– Пап, ты меня пугаешь!

– Денег, что мы заняли под залог дома, не хватило даже на фундамент, – выдаёт он без долгих и нудных предисловий.

Я молчу, позволяя ему продолжить. Сжимаю челюсти от негодования и злости, хотя моё лицо наверняка выглядит спокойным. Отец проводит рукой по редеющим волосам, оглядывает гостиницу гордым взглядом, а потом смотрит на меня.

– Я обратился за помощью к старому другу. Его фирма занимается масштабным строительством разного вида объектов. Наверное, ты слышал когда-нибудь о «Торес-индастриз»?

Я коротко киваю. Слышал. Эта фирма известна на Манхеттене, потому что застроила всё западное побережье Атлантики.

– Твой друг просто дал нам денег? – я не могу скрыть скептицизма в тоне.

– Да, в долг, – соглашается отец.

Но это явно не всё.

– Что ещё помимо денег мы должны твоему другу?

– Сотрудничество… в дальнейшем. А ещё компания «Торес-индастриз» теперь является нашим бизнес-партнёром, но это никак не афишируется.

– То есть теперь весь доход мы будем делить пополам? – уточняю я.

Это не так страшно, как пытается преподнести отец. В любом бизнесе имеются подводные камни. Мы с этим справимся. Но отец выглядит так, словно не скинул камень с сердца. Он хрустит пальцами в кармане брюк, стараясь смотреть куда угодно, но только не на меня, отчего я всё ещё не могу расслабиться.

– Речь идёт о полном слиянии, Доминик, – выдавливает он. – Одна крупная фирма поглощает другую – маленькую и пока нерентабельную. Нашу. У них семьдесят процентов акций против наших тридцати.

У меня падает челюсть.

Твою ж мать…

– Они решают, где мы будем строить и когда, – продолжает отец. – Теперь мы ничего не решаем. Лишь выполняем указания «босса».