Августина Лил. Красная нить

Шесть часов в седле, только чтобы забраться на четыре с половиной тысячи или на пять, уже и не помню, в разреженном воздухе лунатиком побегать, собрать, описать образцы и… упасть лицом в ручей.

Теперь со вздохом собирал мои носки в рюкзак Ильич (в «кошках» на лошадь нельзя, а без «кошек» по горам нельзя), закинул меня на лошадь – поехали обратно…

– Мы поедем другой тропой, так короче. Правда, опасней. Не испугаешься?

Смотрю на него, и он понимает, что спрашивать у меня сейчас бесполезно.

– Смотри, таких растений больше нигде нет… это называется… – и рассказывает о цветах и птицах, а лошади идут и идут по тропинке… слева скала, справа обрыв, между ними тропинка, а я увлеклась, слушая обо всем, что он говорит… где-то далеко внизу слышится гул реки…

– Сейчас не бойся, держись крепче.

Тропинка обрывается.

– Лошадь перепрыгнет, только отпусти уздцы, держись за гриву.

Он перепрыгнул, отъехал, чтобы дать место нам с Бегемотом.

– Вниз не смотри.

Вот ведь, специально что ли, говорится… конечно, смотрю вниз, лошадь летит над пропастью… но почему-то ничего не почувствовала.

При подходе к лагерю небольшой холм, пытаюсь сползти с лошади, чтобы взять ее под уздцы.

– Ты куда?

– Спуск… боюсь. Пешком пойду.

Вниз головой ехать приятного мало.

– Странная ты какая, где надо бояться, не боится, где не надо – боится. Сиди. Не такой уж тут и большой спуск, довезет.

И хлопнул Бегемота по крупу.

Я ж говорю, неадекватность.

Мне кажется, он во мне видел дочку свою умершую… мне рассказали потом… и я как-то особенно к нему привязалась, за три года до этого у меня погиб отец, не проходящая боль и сегодня, а уж тогда и подавно…

До сих пор трепетно и тепло вспоминаю Ильича… и жалею лишь о том, что почему-то не сказала ему об этом… а по моему лицу он вряд ли мог догадаться…я стеснялась с ним говорить по делу, не то чтобы о теплых чувствах каких-то…

Был еще один случай, почти смешной… закончился хорошо, потому и смешной, при другом повороте событий было бы не до смеха.

Есть такое понятие в геологическом поле, как «выкидушка», лагерь выкидной… это когда из-за долгих подходов, чтобы не терять время зря, берут самое необходимое и делают еще один небольшой лагерь, где-нибудь в дне ходьбы от основного лагеря… дней за пять максимум делают необходимую работу и возвращаются.