Прореха в пространстве реальности

Она делала это очень громко. Но я, хоть и не чувствовала опасности, все равно боялась на всякий случай.

Это давняя привычка не слушать себя, а делать так как положено в данных обстоятельствах, прочно укоренилась во мне.

Я шикала на женщину и занимала Маринку.

Дверь нашего купе была закрыта, но если бы кто-то находился в вагоне, то уже точно бы прибежали.

Вытащив первый чемодан, попутчица потащила за ручку второй.

Страх немного отступил. И появилось желание выйти из тесного купе.

– Ладно, мы с Мариной пройдем к проводнице, посмотрим, вдруг там есть, что ни будь.

– Вы что же меня одну оставите с чемоданами? – возмутилась соседка.

Я обернулась, не в силах поверить в то, что слышу.

– Вы серьезно? – сказала я громче чем мне того хотелось.

Она оторвала наконец взгляд от чемодана.

– Что?

– Вы думаете мне есть какое-то дело до Ваших чемоданов? Оставьте их здесь, я Вам помогать тащить их не буду.

Она молча подняла оба чемодана.

Вот упрямая. Ладно, это ее дело. Злость позволяла говорить мне то, чего я бы никогда не решилась сказать в обычном состоянии. Злость и страх.

Я вышла и свернула в сторону купе проводницы. Быстро преодолела расстояние в несколько метров и увидела, что дверь закрыта.

Взявшись за ручку, я тут же отдернула руку.

– Что это? – вслух произнесла я.

Маринка бросила на меня любопытный взгляд.

– Это я себе сказала, – ответила я на немой вопрос.

Опустив взгляд на руку, я увидела, что она стала красной.

Девушка была убита выстрелом в грудь.

Жалость сдавила сердце. Минуту я просто стояла и думала, о том, что она спасла нам жизнь. Она точно знала сколько людей в вагоне и какие купе заняты.

На глаза навернулись слезы. И чувство вины. Как будто я немного причастна к ее смерти. Ведь мы живы, а она нет.

Я тихо вышла из купе и закрыла дверь.

– Ну что там?

От неожиданности я подпрыгнула. Рядом стояла соседка. За ней, почти рядом с нашим купе стояли чемоданы.

Она поняла куда я смотрю и тут же ее лицо приняло высокомерное выражение. Но мне уже было все равно.

– Мертва, – произнесла я одними губами.

Маринке не надо этого знать. Хотя возможно когда-нибудь я расскажу ей о девушке, спасшей нас.

Я принялась запихивать в сумку, специально захваченную с собой, еду, которую продают пассажирам.