Когда они вернутся

Кто-то горько плачет, и у девочки глаза на мокром месте.

Лерочка не успела осознать этот феномен, как её «накрыло» третий раз.

Образы, видения, словом какие-то галлюцинации. Девочка опять схватилась за голову, надеясь, что это поможет. Но не помогло. Лерочка села на бордюр и сделала то, что делают все девочки, когда им страшно. Она заревела.

И тут вдруг девочка увидела свою бабушку, возвращавшуюся с рынка. Бабушка была жива и невредима, хотя Лерочка могла поклясться, что буквально несколько минут назад, видела её похороны в своих видениях.

– Жива, жива. – всё повторяла и повторяла внучка.

– Що з тобою, моя дiвчинко? Ти напевно на сонцi перегрiлася. Пiдемо додому. Полежиш. А на обiд прийдуть твоi подружки.

Но праздничному обеду состояться было не суждено. Потому что внучке лучше не стало, а к вечеру поднялась температура. Бабушка сделала вкусный чай с мятой и мелиссой, заставила Лерочку съесть малинового варенья. Варенье помогло, всегда помогало.

Лерочка слышала, как заходили подруги, но вставать не стала, сделала вид, что спит. Она была умной девочкой, и понимала, что видения – это плохо. Это просто дурка какая-то, а потому рассказывать о них никому нельзя.

Потом она и вправду уснула, и ей снились странные сны. Ей снилась, что она взрослая. Она видела каких-то незнакомых людей во сне, видела незнакомых мужчин, про которых знала, что они – её мужья. Видела рождение сына.

В 13 лет такие видения пугали до чёртиков. Она просыпалась с криками и слезами. Старалась подольше не спать. Но когда она бодрствовала, видения не уходили. Они были, словно воспоминания, очень эмоциональные и яркие.

На третий день вдруг пришло озарение: она, Лерочка, должно быть ясновидящая и видит свою будущую жизнь. И вот тогда она поклялась себе, сделать всё наоборот. Чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах, не сбылось то, что она видела.

Ванда Новак жила в маленьком польском городишке Любыча-Крулевская на границе с Украиной. Она родилась в тот же день и год, что и Лерочка, но ей повезло гораздо больше. Польша хоть и была страной соцлагеря, но граница не была запечатана на огромный замок, как в СССР. Иностранцы въехать могли.

Поэтому в день, когда Ванде исполнилось тринадцать, и она вспомнила свою прошлую жизнь, она не была одна, с ней был Петерсен Петерсен.