Когда они вернутся

Девочки, компании, языковая школа, куда мама уже вторую жизнь упорно его запихивала. Английский давался ему без труда, французский мальчик люто ненавидел. Начал было учить испанский, но не хватило усидчивости.

И вот в 13-ть он вдруг стал языковым ассом. Теперь он понимал, почему. Чопорный англичанин с имечком Томас Мор (вот умора), рассказывал, что они связаны телепатически с сорока пятью людьми совершенно разных национальностей.

Герман понимал, почему его мама так упорствует в своём неверии. Тринадцатилетнему подростку поверить в этакую мистику гораздо проще.

А мама узнала обо всём уже в преклонном возрасте. А чего, ей скоро тридцать. Уже немолода. Вот и кажется, что над ней подшучивают. Поэтому сидит и отмалчивается. Вопросы в основном задаёт он, Герман.

– Так вы говорите, сэр Томас (вежливым нужно быть всегда), что мы владеем телепатией?

– О нет, конечно же нет. Вы связаны телепатически лишь с определёнными людьми. И почти все они находятся в этой комнате.

Герман был слегка разочарован.

Было бы круто читать чужие мысли, особенно девчонок. Хотя вон та пухленькая полячка, кажется Ванда, глаз с него не сводит. Тут и без телепатии всё ясно.

– Вот вы всё время говорите о неком Событии, – продолжал любопытствовать Герман. – А что это за событие?

– О Событии у нас нет никаких данных, увы. Историки тщательно протоколируют жизнь своего клана, но о Событии ничего писать нельзя категорически. Это первое правило, которого должен придерживаться историк. Ваш покорный слуга, и многие мои предшественники, не могут даже намекнуть, что должно произойти.

Гриф наивысшей секретности, если хотите. Это знают только Великие.

– Так вы же вроде сказали, что Великие – это мы с мамой (объясните, кстати, с чего вы это вообще решили). А мы ничего ни о каких событиях не знаем. Правда, мама?

– Правда. – нехотя выдавила Валерия.

– О, вы и не должны пока ничего знать. – утешил сэр Томас. – Прежде всего, вы, так сказать, не в полном составе. Вас должно быть пять.

– Пять? – изумился Герман.

 – Откуда же возьмутся ещё три?

– Не три, а два. Вас уже трое. Вы с мамой и ваш биологический отец.

Репликой об отце сэр Томас попал в самую точку. И не просто в точку, а в самую болевую точку Германа. Отца он никогда не видел, но очень сильно этого хотел. В прошлой жизни отец у него был другой. А вот с этим, первым, от которого мама родила в этой жизни, Герман знаком не был. Мама встречалась и рассталась с ним ещё до его, Германа рождения.