Возлюбленная Лунного Ветра

И что она в нём нашла?

– Ступай, княжич, – велел ему дед, искоса поглядывая из-под кустистых бровей, – и хорошенько запомни: выбор есть не всегда.

Как будто Кассиль этого не знал! Однако промолчал, поклонился и ушёл восвояси. И отчего-то в груди бушевала злость…

Глава 3

Рейна

– Яры отказались от свадьбы, – раздражённо сказал дед, а я мысленно воспарила к небесам, – зато хранители весьма заинтересовались.

И я с грохотом свалилась на землю, чувствуя, как в ушах звенят осколки моих надежд.

– Небеса так высоко, – задумчиво сказала матушка, – а как часто они спускаются в Межгорье?

– Да уж почти никогда, – буркнул дед, – но есть ещё владыки Серебряных и Мёртвых Гор, а также песков, но будь я проклят, если мой род соединится с песчаным отребьем.

Ну, а я за пределы Межгорья уж точно не рвалась. Хотя, какая разница: что далёкие небеса, что чужие Горы…

– Хранители, так хранители, – улыбнулась матушка, – когда смотрины?

– На той неделе прибудет жених.

– Так скоро? – разочарованно воскликнула я.

– А тебе слова никто не давал, – шикнул на меня дед и отвернулся. Злился. А я всё гадала, кто же ему донёс. Отец не стал бы, матушка – тем более, о Кшише я вообще молчу. Неужто о моём позоре судачит всё Межгорье? Ох… жаль, отец отобрал мой меч, не то я прогулялась бы, поукорачивала длинные языки…

– Рейна, идём, – матушка поманила меня пальцем, – времени мало, а ещё столько дел!

Столько дел… Каких дел, если шкафы ломятся от ни разу не надёванных платьев? Хотя половину из них, как пить дать, уже подпортила Флоризель.

Всю неделю слуги только и занимались тем, что чистили и без того сверкающий замок. Сестра вилась за мной хвостом, изображая ласковую подружку – видно, ждала, плутовка, когда я разревусь, но я не слишком спешила её радовать.

В день смотрин матушка встала ни свет, ни заря и, тихонько прокравшись в мою опочивальню, прилегла рядом на кровать.

Как же она будет без меня? С моей своенравной сестрицей, которая только и умеет, что пакостить да пить матушкину кровь, добавляя седых волосков. От досады я и сама была готова заплакать…

– Ох, девочка моя, – сказала матушка, – совсем взрослая стала.